Но теперь Ландо стал старше, умнее. Теперь у него было дело, которое ему действительно нравилось, и женщина — наверное, первая женщина в жизни, к которой он по-настоящему, всерьез прикипел душой. И ему очень не хотелось все это потерять. Особенно в связи со скоропостижной кончиной.

Да брось, приятель, сказал он себе. Ты же летишь не один, ты летишь с Хэном Соло, самым везучим пройдохой, какого знает Галактика. Вы вернетесь живыми и здоровыми. Конечно, вернетесь. Зуб даю.

— Шеф?

— Что?

Ландо очнулся; погрузившись в размышления, он и забыл, что Доннервин все еще на связи. Ужасно глупо получилось…

— Еще приказания будут? — спросил тот.

— Нет, — гася неловкость, сказал Ландо. — Просто следите, чтобы все и дальше шло гладко до приезда Тендры.

Старший помощник изобразил улыбку.

— Конечно, шеф. В добрый путь.

— Спасибо.

Калриссиан отключил комлинк и поднялся на ноги. Нет, легкий приступ беспокойства за свою шкуру — вовсе не глупость. Это возраст. Стареем, поставил себе диагноз Ландо, и диагноз этот ему не понравился. Ни капельки.

Ну что ж, отлично. Он отправится в это маленькое, но очень неприятное путешествие в глотку или еще какую часть тела Империи. И ему самому для здоровья полезно, и Новую Республику заодно спасет.

Запросто. Как в старые добрые времена.

* * *

Дверь с тихим шипением закрылась за спиной Калриссиана, и Кароли Д'улин со вздохом выдернула наушник.

— Шасса! — прошипела она.

Древнее боевое проклятье мистрил жалобно повисло в воздухе. В тесноте крошечного служебного туалета. И не злость прозвучала в нем, и не боевой задор, а глухая, ноющая тоска.

Кароли рискнула, риск оправдался… и теперь ей придется убить подругу.

Ее ловкие пальцы принялись сноровисто демонтировать подслушивающее устройство, которое она подбросила в кабинет Калриссиана сорок часов назад, сразу по прибытии. Кароли разозлилась. На Тэлона Каррде — за то, что тот оказался таким предсказуемым, на саму себя — за то, что так точно его вычислила, на Шаду Д'укал — за то, что та заварила всю эту кашу.

Что, во имя пепелищ Эмберлена, заставило Шаду пойти наперекор Одиннадцати? Верность своему нанимателю, сказала Шада тогда, на продуваемой всеми ветрами крыше. Но это же смехотворно. Маззик — всего лишь ничтожный грязный контрабандист, не более, и права претендовать на верность Шады у него не больше, чем у десятков других нанимателей, на которых она работала все эти годы. Да, верно, она работала на Маззика дольше, чем на прочих, но, что бы там себе ни думал контрабандист, Шада была и оставалась мистрил и отвечала в конечном счете только перед Одиннадцатью старейшинами.

Но Шада вызывающе игнорировала их прямой приказ, и в результате сорвалась сделка мистрил с криминальным воротилой из хаттов. И тогда Одиннадцать возжелали получить голову Шады. Они известили об этом всех сестер и особо отрядили несколько групп на ее поимку.

И, несмотря на всю эту бурную деятельность, нашла изменницу не кто-нибудь, а именно Кароли. Даже сейчас, спустя восемь дней, от горькой иронии сводило скулы. Двадцать лет прошло с тех пор, как они последний раз работали вместе, и все же Кароли сумела предвидеть, что следующий шаг Шада сделает в направлении правящей верхушки Новой Республики, — хоть и не могла сказать, собирается ли Д'укал примкнуть к ним или же продать. Она прилетела на Корускант как раз вовремя, чтобы выследить Шаду до апартаментов семьи советника Органы Соло неподалеку от гор Манараи.