— Ох, господин, а это вы зря, — шепнула Маргот с тревогой.

И я была с ней согласна. Мы же знали, что Таммин опасна. И провоцировать ее было опрометчивым шагом. Но дракон, кажется, потерял бдительность. Позволил эмоциям, которые поначалу тщательно скрывал, взять верх. Я его понимала. Его предал любимый человек, а теперь ищет защиты, но при этом врет и изворачивается.

Маргот была права. Таммин отреагировала. Бурно. Закричала, замолотила по преграде кулаками, желая вырваться и накинуться на дракона. И на всех остальных заодно.

— Ну, и какой план? — спросила я мужа.

Без явного ехидства. Но он прекрасно его распознал. Издал рычание, будучи еще в человеческом облике, и… обернулся в дракона, готовый сделать всё, что потребуется, чтобы остановить бывшую невесту.

И вовремя. Ибо ярость Таммин — неконтролируемая ярость! — принесла результат. Совершенно не тот, который требовался нам. Преграда, разделавшая «два замка» растворилась, и кошмарная старуха шагнула в наш коридор, оставляя на полу странные следы. Будто грязь. Но это, скорее было нечто иное. Опасное, способное уничтожить прослойку с этой стороны.

— Стой! — приказал дракон.

Да, он обернулся в зверя, и из ноздрей вовсю вырывались искры и рассыпались по полу. И всё же он не нападал сразу. Давал женщине, которую когда-то любил, еще один шанс. Шанс остановиться и выжить. А еще я точно видела даже по звериным глазам: Родерик не хотел становиться ее убийцей.

Однако она не собиралась подчиняться и останавливаться. Даже безумие не помешало осознать, что помогать ей не планируют. Из плаксы, просящей о помощи, Таммин превратилась в ту, кому нечего терять. Сейчас она хотела одного — нанести как можно больше вреда. Раскинула руки, и из них полилась темная жижа.

— Зора! — вскричала я, призывая знахарку к действию.

Но та не успела ничего предпринять. В дело вступил дракон. Без дополнительных предупреждений, уговоров и просьб выпустил стену пламени, не оставляя бывшей возлюбленной ни единого шанса на спасения.

Я закричала. Не смогла сдержать ужас. Впрочем, не я одна. Даже Бран громко охнул, не говоря уже о женщинах. Всех, кроме самой Таммин. Та ни пикнула. А ведь ей полагалось вопить от боли.

Или…

— Ну, знаете, — выдохнула Зора, когда огонь потух, а дым рассеялся.

Мы увидели ее. Старуху! Живую и невредимую. Драконье пламя не причинило ей вреда. Она продолжала идти на нас, а с ладоней капала жижа. Даже не капала. Лилась! А там, куда она падала, появлялись трещины, словно раны.

— Она уничтожит прослойку! — вскричала Минерва.

— Проклятье! — выругался дракон и выпустил еще одну стену пламени. Сильнее первой.

И снова не добился успеха. Во что бы ни превратилась Таммин за годы пребывания в другом слое, даже такая мощь, как драконий огонь, ничего против нее не стоила.

— Вы — магички или как?! — возмутился на трех женщин Бран. — Делайте хоть что-то!

Те попытались, правда. И Зора с Минервой, и даже Маргот. Пока мы пятились, считая обернувшегося в человека Родерика (а как иначе ему в коридорах помещаться?), каждая из трех магичек выходила вперед и применяла против Таммин что-нибудь этакое. Но любая магия отскакивала от этого убожества, не причиняя ни малейшего ущерба. А когда мимо жуткой женщины пролетели черные, как сама тьма, магические стрелы, изменив траекторию полета, Зора беспомощно всплеснула руками.