— Ого! — выдал Бран.

Я решила, что это из-за шаров. Но ошиблась. Мальчишка первым увидел то, ради чего нас привел сюда дракон. В глубине зала — на узкой стене — висел портрет.

Мой портрет…

Это было невозможно, но с него определенно смотрела я. Только прическа отличалась. Я предпочитала укладывать волосы и открывать лоб. А у молодой женщины на портрете волосы были чуть приподняты по бокам и распущены, а одна прядь опускалась на лицо.

— Не понимаю, — прошептала я, подойдя ближе и осознав, что портрет довольно старый. — Будто меня нарисовали. Но это… это не я.

— Нет, не ты, — подтвердил дракон. — Этому портрету не одно десятилетие. Клавдий избавился бы от него. Но портрет очень ценен. Работа легендарного художника. Всё, что вышло из-под его кисти считается шедевром. Избавляться от такой работы — кощунство. Если станет известно, что Король приказал что-то сделать с портретом, навлечет на себя немало гнева ценителей искусства. Сильных мира сего ценителей. А ссориться с такими людьми себе дороже. Даже для Короля. И всё же Клавдий приказал убрать портрет подальше, чтобы не висел на почетном месте. Говорят, женщина, изображенная на нем, его прокляла.

— Кто это? — спросил Бран.

У меня же не осталось сил на вопросы.

— Подойди и прочти, — посоветовал мальчишке дракон. — Там есть имя. На раме внизу.

Я осталась на месте, а Бран пошел читать. Находка потрясла его не меньше моего.

— Офелия Рутенберг, — прошептал он благоговейно. — Но ведь… ведь это…

— Мать Королевы Александры в молодости, — объявил дракон театрально, будто на сцене стоял. — Портрет написан вскоре после свадьбы. Еще до рождения дочерей.

— Но… но… — я никак не могла подобрать нужных слов.

— Ты хочешь спросить, как так получилось, что мнимая дочь прачки, девчонка, которую вырастила придворная дама является точной копией матери Королевы? В смысле, обеих Королев? А это очень хороший вопрос. Вчера я не удивился, увидев портрет. Я ведь считал тебя Лусией. И не было ничего необычного, что она — Принцесса — похожа на бабушку. Но ты… Ты, которая очень удачно сумела воспользоваться четками, некогда принадлежащими этой женщине. Как ты оказалось столь на нее похожа? Что ж, вариантов ответа может быть несколько. Но то, что вы состоите в кровном родстве — неоспоримый факт.

— Получается, Королева Александра не просто так взяла Терезу в крестницы? — нахмурился Бран. — Она знала.

— Подозреваю, именно она заставила мнимую тетку дать смертельную клятву, чтобы та унесла тайну в могилу.

— Но какую именно тайну? Кем Тереза вообще может им приходиться?

Вопросы по-прежнему задавал Бран. Мой язык отказывался мне служить. Я вообще не понимала, как ноги меня держат. Быть может, приклеились к полу?

— А это нам предстоит узнать, — усмехнулся дракон.

И теперь в его голосе явственно прозвучала угроза. Очень серьезная угроза.

Меня аж озноб пробрал. До костей.

— Нужно найти знахарку, при которой Клэр Кордей давала клятву, — предложил Бран.

— Зачем? Нам не нужна Клэр Кордэй. Правда прекрасно известна Александре.

Я резко повернулась. Оторвала взгляд от портрета, который всё разглядывала.

— Ты хочешь добросить Королеву? — спросила мужа.

Надо же. От удивления голос прорезался.

— Хочу, — ответил дракон. Подошел ко мне и взял за подбородок. — У меня к тебе очень много претензий, дорогая женушка.