— Это… это тебя не касается, — юлила она.

— Может быть, но чего ты добивалась, оставляя меня в заблуждении? Любопытно узнать, почему ты сочла подобную ложь необходимой?

Оливия запаниковала, не зная, что сказать.

— Почему? — повторил Гил.

— Это не ложь. Если даже Ник — не мой любовник, это не означает… — Оливия многозначительно умолкла, оборвав фразу.

— Что не имеется других, — докончил за нее Гил.

С молниеносной быстротой он протянул руку, схватил Оливию за локоть и привлек к себе.

— Отложи это, — потребовал Гил грубо. Затем выхватил ножи и вилки у нее из рук и с шумом швырнул их на стол. — Я знаю, что в прошлом у тебя были другие. А как обстоит дело сейчас, Оливия?

Почему ее личная жизнь не дает ему покоя? Почему его голос звучит так, словно это очень важно для него? Оливии так хотелось бы прочитать его мысли, понять причины его странных поступков.

У нее в голове все перемешалось. С огромным трудом ей удавалось думать. Единственное, что она воспринимала, — это силу рук Гила, который удерживал ее перед собой. Она ощущала на себе его напряженный жгучий взгляд, устремленный на нее в ожидании ответа. Не в силах выдержать его взгляд, она опустила глаза.

— Так что же ты скажешь?

Его хриплый голос зачаровал ее. Испуганная, она подняла на него глаза и со страхом взглянула в бездонные черные зрачки Гила. Казалось, Оливия и Гил долго, бесконечно долго пожирали друг друга глазами, потом он наклонил голову для поцелуя, жадно, нетерпеливо приник к ее рту, раздвинув языком ее губы. О, какое блаженства испытала она в этот миг. Оливия ощущала, как расплавлялось ее тело, прикасавшееся к жаркому телу Гила. Ее пальцы непроизвольно потянулись к застежке на вороте его спортивной трикотажной куртки, поднялись выше — к резко обрывающейся линии плеч. Неужели самые невероятные ее мечты осуществились? Она одновременно и хотела и боялась этого. Его руки двинулись вниз, обхватив мягкие округлости ее ягодиц. Оливия с готовностью изменила позу и плотно прижалась к Гилу, опьяненная его возбуждающей мужской силой. Лишь почувствовав его твердую пульсирующую мужскую плоть, она испуганно отстранилась.

Зеленые глаза девушки и черные глаза мужчины встретились. Несмотря на густую завесу чувственного влечения, она поняла, что стоит на краю пропасти, и как раз вовремя отступила назад.

— Я… — простонала она томно.

Пальцы Гила накрыли ее рот и заставили замолчать.

— Скажи мне, у тебя есть кто-нибудь? — Его голос был резким и безжалостным.

Лгать Оливия не могла.

— Нет, — прошептала она чуть слышно.

Гил вновь нашел ее губы и прижался к ним в страстном порыве.

Оливия, не в силах сдерживать себя, поднялась на цыпочки и прильнула к нему, в надежде утолить свои собственные пылкие желания. Ее бледное, с тонкими чертами лицо зажглось ярким румянцем. Она была удивительно хороша в этот миг.

Гил поднес свой тонкий палец к ее губам, провел по ним, прежде чем спуститься по нежному склону ее подбородка, по грациозному изгибу шеи глубже в открывающуюся часть долины, туда, где воротничок ее тренировочного костюма прикрывал изящные выпуклости грудей.

Оливия почувствовала, что у нее захватило дух от восторга, и стон наслаждения уже готов был сорваться с ее полуоткрытых губ. Расслабляющий жар распространился по рукам и ногам, и она не отрывала глаз от Гила в зачарованном ожидании. Ей хотелось сказать, чтобы он не останавливался, ее умоляющий взгляд взывал к продолжению его путешествия. Должен же быть какой-то выход этой сладостной муке.

Гил тоже изнемогал от желания; из-под полуприкрытых век он видел, как страсть затуманила ее глаза, и они из зеленых превратились в матовые, цвета морской волны.