Конечно, не стоило принимать ее историю на веру — это Федерико прекрасно понимал. Чтобы изменить свою точку зрения на происшедшее с его братом, ему нужны были доказательства, что Кэсси не лжет, доказательства более серьезные, нежели ее слова. В его душе словно боролись два противоположных начала: он хотел и не хотел узнать правду. Вновь и вновь Федерико пытался убедить себя, что в смерти Чарлза виновата только Кэсси. Однако сомнение, поселившееся в его душе некоторое время назад, крепло. И сейчас он все больше склонялся к мысли, что Глория неправильно все истолковала, ей просто необходимо было кого-то обвинить. Может быть, Чарлз был просто пьян и не заметил мчащейся на него машины?

— Мисс Ллойд, — начальница сурово взглянула на нее, — боюсь, что вам придется искать другое место. Я не могу сказать, что вы удовлетворительно проявили себя, работая в нашей компании. Нам нужны опытные сотрудники, профессионалы. Так что попробуйте обратиться туда, где ваши достоинства оценят по заслугам. Вы невнимательны, допускаете ошибки, не до конца доводите порученную работу. Через неделю вы свободны. Извините.

Кэсси выскочила из кабинета, прижав ладони к пылающим щекам. Наверное, это к лучшему, мелькнула у нее мысль.

Во время ланча она зашла в агентство, о котором упоминал Федерико. Оно располагалось как раз напротив «Майами-информ». К ее радости, она произвела хорошее впечатление и после весьма продуктивного разговора с одним из менеджеров получила желаемое место. Теперь никто не скажет, что ее приняли по протекции и она занимает чье-то место.

Последняя неделя пребывания в компании показалась ей вечностью. Федерико не звонил, да и на работе она ни разу не видела его. Несмотря на горечь обиды, она ждала его телефонного звонка и извинений за случившееся. А вместо этого — полное молчание. Ждать она начала на следующий же день после их ссоры. Но радости это ожидание ей не приносило, а по мере того как черепашьим шагом тащились минуты, часы и дни, оно становилось все мучительнее.

Кэсси просто не знала, как совладать с непривычными для нее чувствами, поэтому с головой ушла в работу. Та, однако, помогла ей не больше, чем марганцовка — сердечнику. Не исчезали ни боль, ни бесконечные сетования на то, почему судьба обошлась с ней так жестоко.

Вновь и вновь она анализировала сложившуюся ситуацию. Но, оказалось, что в сердечных делах не существует мало-мальски точных ответов на вопросы, а одни лишь бесконечные догадки и предположения, которые то растягиваются в длиннющую цепь, то вращаются по замкнутому кругу. Глубоко в душе ей очень хотелось верить, что Федерико она все-таки небезразлична и он рано или поздно извинится за свои нелепые подозрения и чудовищные замыслы.

В пятницу, случайно столкнувшись с ним в лифте, Кэсси почувствовала, как сердце бешено забилось. Вне себя от волнения, она потупилась. Близость этого мужчины, его многозначительное молчание парализовали ее. Ей хотелось что-то сделать, причем немедленно, чтобы сбросить с себя оцепенение.

Федерико стоял очень близко, повернувшись к ней вполоборота, и Кэсси ощущала на щеке его дыхание. На секунду подняв глаза, она встретила сверкающий взгляд серых глаз, и по ее телу разлилась горячая волна желания.

Кто-то нечаянно толкнул Кэсси в спину, и она невольно качнулась в сторону Федерико. Тот машинально протянул руку, чтобы поддержать ее. Их тела соприкоснулись, и обоих словно ударило током. Кэсси вздрогнула и отшатнулась, Федерико судорожно сглотнул.

— Здравствуй, — хрипло произнес он. — Как дела?

— Отлично, — пролепетала она и, поспешно отведя взгляд, облизнула пересохшие губы.

Когда они вышли из лифта, Федерико на секунду остановился и хотел было что-то сказать, но, видимо передумав, быстро направился в сторону конференц-зала.

— Видишь ли, дорогая, я нашел ей хорошее место, снабдил рекомендациями лучшими, какие только могут быть.