Произнеся это, он развернулся и пошел в сторону кого-то из своего клана. А Тимур же еще долго смотрел вслед с достоинством ковылявшему старику, который одним своим вопрос сразу же сбил весь его уверенный настрой.

«Действительно, а я что им могу дать? — Тимур задавал себе этот же вопрос и к своему ужасу не находил на него ответа. — Правда, что? Что они все хотят?».

Парень медленно побрел между тихо стоявшими и тихо переговаривавшими людьми и гномами, продолжавшими следить, а не появятся ли на небе снова отблески горна Подгорных богов. Он всматривался в их лица, пытаясь понять, о чем общем они все могут мечтать.

— Ай! — снова в вдруг скрикнул чрезвычайно знакомый голосок и Колин тут же оказался в крепких объятьях Амины, которая со счастливейшем выражением на лице пыталась его зацеловать. — Колин! Я просто не верю! Боги разожгли Великий горн! Ты понимаешь? Это же тот самый горн, в котором был выкован первый гном — праотец! Колин?! — видя, что тот не отзывается, она обиженно скривила лицо. — Ты что меня не слышишь?!

Но тут отсутствующее выражение его лица исчезло, и он тихо спросил:

— А что бы ты хотела, Амина? — гнома мгновенно вспыхнула, что не скрыл даже полумрак их площади. — Для себя, для отца, для друзей… для всех?! — до нее стало доходить, что Колин спрашивает ее совершенно не о том, что она себе только что на фантазировала. — Что бы ты хотела?

Ее милый ротик чуть приоткрылся, словно она что-то хотела ответить. Но тут из-за ее спины с шебуршанием выскочили двое детишек — неуклюжая маленькая гнома и худой мальчишка, которые, видно, напроказничав, пытались где-то спрятаться.

— … Э-э, — Амина несколько мгновений смотрела на расшалившихся малышей, а, поймав одного из них, машинально погладила по головке. — Я бы…, — пойманный, человеческий мальчишка, удивленно задрал голову на чрезвычайно худой словно тростиночка шее. — Чтобы они вот больше не голодали, — прошептал она, а едва те двое побежали куда-то дальше, сказал уже громче. — Я бы хотела, чтобы детки больше не знали, что такое голод, — она вдруг отвернулась о начала тереть уголки заблестевших глаз.

Тимур же, только это услышав, громко фыркнул. «Бог мой, какой же я дурак?! — парень с трудом удержался, чтобы хорошенько не приложить себя по голове. — Ведь все же было под моим носом! Начал же правильно… Какие к лешему гранаты, пушки, арбалеты? Все же проблема в жратве! Черт побери!».

Все эти мысли, судорожно мелькавшие в его голове, еще не были решением вставшей перед ним проблемы, но уже показывали, где нужно было «копать»…

— Во всем этом надо бы разобраться, — неожиданно для Амины, парень невнятно забормотал и нырнул в толпу. — Сначала найдем Тимбола… Этот жук наверняка все знает, ну а потом надо поговорить с нашим Гендальфом.

Свои метания между гномами разных кланов, удивленным его странными и внезапными вопросами, Тимур закончил уже к утру, в большой кухне подземного города — царстве матушки Шаши, которая уже окончательно подвела итог всем его поискам и сомнениям.

— … Эх, ты, недотепа… Как есть недотепа, — ласково проговорила он, трепля вымахавшего Колина за отросшие вихры. — Вымахал вона как, а у меня-то и не догадался сразу спросить.

Выяснилась, совершенно чудовищная картина! Большая часть гномов в кланах жила впроголодь. Особенно доставалось женщинами и детям, которым пища доставалась в последнюю очередь.

— Это уж так давно заведено, — задумчиво продолжала старая гнома, тем временем тяжелым металлическим ножом измельчая грибы для утренней похлебки.