В тот момент, когда девушка внезапно прозрела, чувства ее накалились до предела. Физическое желание уже не имело границ. Так возбудили ее сверххитрые и мастерские уловки Мэта. Она не знала, как выйти из этой ситуации, не знала, можно ли вообще найти хоть какой-то выход.

Когда Мэт водворил бретельки топика на место, затуманенное сознание невесты даже не зафиксировало этого. И лишь через какое-то время до нее дошло, что пребывание в машине во дворе чужого дома вряд ли можно назвать комфортной, и тем более интимной обстановкой, пригодной для того, что задумал этот хитрец.

— Я рад, что вы приостановили это сумасшествие, — тяжело дыша, сказал Мэт. — Мне кажется вполне подходящим это место. Хорошо, что вы настояли на своем. Если уж нам приходится пережидать бурю, то почему не в комфортных условиях, верно?

— Конечно! — эхом отозвалась Зу, голос ее звучал приглушенно.

— Правда, я не знал, как вы воспримете мою идею… ехать сюда сквозь ливень. Я имею в виду именно это.

— Наверное, особого энтузиазма я бы тогда не проявила. А что это за место, между прочим?

— Когда-то здесь была ферма, но потом дом переделали под жилые помещения — логис. Отсюда и «Логис» — название этого небольшого, скромного отеля. Только не думайте о нем плохо. Это первоклассный отель. Лично я дал бы ему четыре звезды. Владеют им Пуссены, его зовут Жан-Клод, а его жену — Берта. Всем в округе известно, что здесь подают хорошую еду и содержат весьма впечатляющий винный погребок. Я не раз отведывал их блюда и вина и подтверждаю, что все это правда. До сих пор мне еще ни разу не приходилось останавливаться у них на ночь. Однако я слышал, что комнаты в отеле чистые и уютные, хотя и небольшие. Конечно, нам они вряд ли понадобятся, потому что, пока мы поужинаем, дождь уже наверняка кончится. Но… кто знает?

Когда человек наслаждается прекрасной едой и великолепным вином, на душе у него теплеет. И кто тут может знать что-то заранее? Мэт определенно хотел сказать именно это. Он, возможно, знать заранее не мог, а Зу — могла. Теперь-то она будет бороться, поскольку не хочет вновь оказаться в его власти, какими бы новыми нежными ласками он на нее ни влиял. Нет, ее больше не обманут чары Мэта и томные взгляды, означающие «о-как-я-невинен!» и «о-это-для-меня-смертельно!»

Мадам Пуссен встретила их очень радушно. Зу ни единого слова из ее монолога не поняла, но приветственное кудахтанье на всех языках означает одно и то же. Мэт переводил.

— Мадам не ожидала, что к ним кто-нибудь приедет в такую погоду. Она просто в отчаянии, что вы сидите здесь в насквозь промокшей одежде. Она будет счастлива, если вы согласитесь воспользоваться ее гардеробом и подберете себе что-нибудь из ее платьев. Тем временем она просушит у плиты вашу одежду.

Мадам Пуссен была намного ниже Зу ростом и в два раза полнее — кругленькая, как шарик из сливочного масла. Представив, как она будет выглядеть в платье мадам, девушка чуть было не рассмеялась. Она подавила этот порыв и попросила Мэта:

— Скажите, пожалуйста, даме, что я очень благодарна, но беспокоить ее не стану. Я и так скоро высохну.

Ее слова были переданы хозяйке, та возвела руки к небу и разразилась новым словесным потоком.

Мэт повернулся к спутнице, в глазах его искрилась заговорщическая улыбка. Правда, Зу подумала, что он смеялся вовсе не вместе с ней, а скорее над нею.

— Мадам говорит, что для нее это сущие пустяки и что вам будет гораздо удобнее, а ей спокойнее, если вы согласитесь сменить одежду.