– А что с лейтенантом Эллиотом? Он захворал? – быстро перебила она Росса. – За ужином ему явно было не по себе. Он сидел такой бледный и измученный. А другие почему-то над ним подшучивали. Очень странно! Вы не знаете, в чем тут дело?

Росс откашлялся и стал приводить в порядок бумаги, валявшиеся на столе.

– Он… он поранился, и мне пришлось его прооперировать.

– О бедняжка! – вздохнула Пруденс. – Но почему же все так жестоко дразнили его?

– Вам не следует этого знать.

Пруденс, уязвленная снисходительным тоном Росса, метнула на него сердитый взгляд.

– Я не ребенок, мистер Мэннинг! Он насмешливо вздернул брови.

– Вот как? Хорошо. Если вы уж так настаиваете. Эллиот показывал свое искусство владения абордажной саблей и порезал себе яйца.

Пруденс чуть не задохнулась. Кровь снова прилила к ее щекам. Она подняла глаза и принялась рассматривать фонарь, потом уставилась в дощатый пол – лишь бы не встретиться с торжествующим взглядом доктора. Он наслаждался тем, что сумел смутить ее, наглец!

Но Мэннинг, если и заметил, как ей стало неловко, предпочел не показывать этого, за что Пруденс была ему благодарна.

– Ну, – отрывисто произнес он, – вы собираетесь болтать всю ночь о ерунде или лучше поговорим о насущных делах? Так вот, раз в педелю мы ужинаем у капитана, а в остальное время вы будете есть здесь или с офицерами в кают-компании. Она находится на верхней батарейной палубе, прямо под каютой Хэкетта. Я предпочел бы, с вашего позволения, сопровождать вас туда. Ведь неизвестно, сможете ли вы сопротивляться чарам Сент-Джона.

Все необходимое здесь есть, – он указал на ночной горшок с крышкой, стоявший в углу. – Если же вы пожелаете уединиться, то рядом с кают-компанией, на кормовом балконе, имеется туалет. Впрочем, я не буду вам особенно мешать, потому что большую часть дня провожу в кубрике и занят своей работой.

– Значит, мне придется целыми днями сидеть одной в этой темной норе? – воскликнула Пруденс, упрямо выпятив подбородок.

Мэннинг колебался, очевидно, пытаясь уяснить для себя, насколько она упряма и своевольна.

– Нет, разумеется, пет, – сказал он наконец. – Дышать спертым воздухом вредно для здоровья. И вы не привыкли к такому образу жизни. В хорошую погоду я разрешу вам выходить на палубу. Остальное время можете проводить в кают-компании. Она светлая и просторная. К тому же там вас всегда ждет приятное общество. Однако, я надеюсь, вы не забудете о правилах приличия, которым должна следовать замужняя женщина.

Пруденс надулась. Этот человек или обращается с ней как с ребенком, или разговаривает так, словно она шлюха!

– Что касается процедуры раздевания и одевания, – спокойно продолжал Мэннинг, не потрудившись заметить мрачного выражения ее лица, – то я полагаю, мне не стоит всякий раз выходить из каюты. Моряки, которые спят в кубрике, могут заподозрить неладное. Лучше попросите меня отвернуться, и я с удовольствием выполню вашу просьбу.

Пруденс, пожалуй, оценила бы его такт, если б все это не было сказано таким резким, повелительным тоном. Даже дедушка не позволял себе ничего подобного.

– Благодарю, – проговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал столь же самоуверенно.

– Ну-с? – спросил Мэннинг, скрестив руки на груди. Казалось, он ждал чего-то.

– Се-сейчас? – с запинкой пробормотала Пруденс, чувствуя, что всю ее смелость как рукой сняло. – Вы хотите, чтобы я… сейчас?

– Вы вообще-то собираетесь ложиться спать? Завтра у меня будет трудный день. И я, между прочим, нуждаюсь в отдыхе.