Росс поднял голову и улыбнулся:

– Скоро пробьет шесть склянок. Приближается время ужина. Семь вечера, – пояснил он, видя ее удивление.

– Долго же я спала…

– Гораздо дольше, чем вам кажется. Уже два дня вы не вставали с кровати. Думаю, это последствия сотрясения мозга.

Пруденс протерла глаза.

– Два дня? А как же вы?.. Росс улыбнулся еще шире:

– Вы меня ничем не побеспокоили.

На языке у Пруденс уже вертелись резкие слова, но она вовремя сообразила, что лежит у самой спинки кровати. Каким бы ни был Росс Мэннинг, но он умел держать обещания.

– Что вы делаете? – спросила она, заметив огромный фолиант, лежавший на столе.

– Рисую. Для меня это лучший способ убить время.

– Покажите.

Он с явной неохотой поднял тяжелый альбом и отнес его Пруденс. Она привстала и оперлась на локоть, чтобы получше рассмотреть рисунки. Первая страница была испещрена набросками рук – очевидно, рук самого Росса, догадалась Пруденс. Их изображение поразило ее своим мастерством.

– Но это же великолепно! – воскликнула она, восхищенная его талантом, о котором и не подозревала.

– Мне хочется посмотреть еще, – заявила Пруденс и потянулась, чтобы перевернуть страницу, но Росс захлопнул альбом.

– Нет.

Пруденс хихикнула.

– Там есть что-то непристойное?

У Бетси была такого рода книжка, которой она, по ее словам, «подбадривала» некоторых своих клиентов. Столь загадочное объяснение подруги заинтриговало Пруденс. Однажды она заглянула в книжку и тут же отбросила ее, содрогаясь от отвращения.

– Конечно, нет, – смущенно отозвался Росс. Потом он пожал плечами и убрал руку, разрешив таким образом Пруденс смотреть дальше.

К немалому удивлению Пруденс, в альбоме оказалось полным-полно рисунков, изображавших ее: несколько набросков рук, овал щеки, лицо в профиль, ее тело, раскинувшееся на постели. И даже брови: Росс, видимо, не раз пытался уловить их особый изгиб. Пруденс подняла на него глаза и тут же стыдливо отвернулась. Значит, Мэннинг внимательно разглядывал ее, пока она спала. Она ощутила странное волнение.

– Это очень… лестно для меня, – пробормотала наконец Пруденс с запинкой.

Росс холодно и отчужденно рассмеялся, еще раз подчеркнув, как глупо ждать от него изъявления романтических чувств!

– Не подумайте, ради Бога, – сухо заявил он, – что я поддался вашим чарам, как те молодые щеголи из кают-компании. Просто вы – отличная модель для художника. К тому же приятно рисовать женщину, когда находишься в обществе одних мужчин.

Мужчины. Это слово напомнило Пруденс о сцене, которую она хотела бы забыть.

– А тот бедный матрос, которого секли?..

Росс проворно захлопнул альбом и снова уселся за стол.

– Он выздоровеет.

У Пруденс задрожали губы.

– Но почему?..

– Это был один из насильно завербованных. Капитан Хэкетт решил преподнести остальным урок.

– Но это же варварство! И вы смолчали?

– А что мне оставалось делать? – проворчал Мэннинг. – Это военный корабль. В Королевском флоте такие вещи случаются часто. – В его глуховатом голосе зазвучали нотки гнева. – Но я ведь просил вас остаться внизу.

– Насколько я помню, вы запретили мне выходить! – сердито возразила Пруденс. – Словно маленькому ребенку.

– А разве ваше непослушание не ребячество? – Росс укоризненно покачал головой. – И ко всему прочему вы упали в обморок, чуть не сбив меня с ног…

– Марта, наверное, была в восторге от того, как вы ею командовали… Могу себе представить!.