Пруденс уставилась на него с негодованием. Какую еще гадость он задумал?

– В жизни не сделаю ничего подобного!

– Да чтоб вас черти разодрали! Вы и теперь хотите поиграть в застенчивость? Повязка не будет держаться, если я не оберну ее вокруг бедер.

Пруденс поняла, что опять ведет себя глупо, по-детски. Росс давным-давно видел ее груди и ноги – и ее гордость не особенно от этого пострадала. Вздохнув, она приподняла сорочку, стараясь не встречаться с Россом глазами.

Он наклонился пониже, прилаживая повязку, и вдруг непроизвольно вздрогнул. Пруденс широко раскрыла глаза от удивления.

– Боже всемогущий, – прошептал Росс. – Так у вас был ребенок!

Она гневно затрясла головой.

– Не говорите чепухи! – Пруденс сердито поджала губы. – Вы что же, намерены глазеть на меня все утро или, может, соизволите закончить свою работу? Мне не очень-то нравится валяться здесь, словно лондонской шлюхе!

– Прошу прощения… – Росс быстро перебинтовал ее, аккуратно опустил сорочку и помог подняться со стола.

Пруденс, пошатываясь, направилась было к кровати, но он остановил ее, положив руки на плечи.

– Пруденс, ведь я же врач, – сказал Росс, и его взгляд смягчился. – Неужели вы полагаете, что я не знаю, как выглядит живот женщины, носившей ребенка?

Она задрожала.

– Я уже ответила вам: это чепуха!

– Вы рожали, – настаивал он. – И, как я понимаю, совсем недавно.

У Пруденс больше не было сил сдерживаться. Глотая слезы, она закрыла глаза и отвернулась.

– Нет.

Росс легонько встряхнул ее.

– Да, моя бедная глупышка. И ребенок… от вашего лорда Джеми?

После некоторых колебаний Пруденс наконец кивнула. Горечь и стыд, кипевшие в ее душе, были готовы прорваться, словно нарыв. Она ни с кем не говорила об этом… только с Бетси. А последние несколько дней ей даже удалось заставить себя не думать о ребенке.

– У меня был мальчик, – прошептала Пруденс. – Такая очаровательная, милая крошка. На плече у него родимое пятно, похожее на бабочку… Как будто его ангел поцеловал.

– И когда же он родился?

– В… в мае… – Ее голос дрогнул, едва не сорвавшись на истерический визг. Сколько еще назойливых вопросов ей предстоит вынести?

– А где он сейчас?

И наконец все ее душевные страдания потоком вылились наружу.

– Я по… потеряла его, – зарыдала Пруденс, повиснув на плечах Росса. – Я его потеряла! Господь покарал меня за пороки и грехи… – Она всхлипывала, содрогаясь всем телом.

– О Боже!.. – пробормотал Росс. Взяв Пруденс на руки, он присел на стул и принялся тихонько укачивать ее. – Не плачь, моя маленькая Пруденс, – повторял он снова и снова. – Не плачь. Ты скоро увидишь своего лорда Джеми.

Раньше Пруденс казалось, что она уже выплакала все слезы, скорбя о своей утрате. Но теперь, в уютных объятиях Росса, долго сдерживаемая потаенная боль выплеснулась снова. Пруденс рыдала до полного изнеможения.

Он отнес ее на кровать и заботливо, словно нежная нянька, накрыл одеялом. А потом вышел из каюты. Пруденс лежала неподвижно, дожидаясь его возвращения. Росс принес большой стакан с какой-то жидкостью молочного цвета и велел ей выпить. Пруденс без всяких возражений залпом проглотила жидкость. Она пребывала в странном оцепенении и двигалась механически, как марионетка, которую дергают за ниточки.