— Ужели ты стесняешься своего возраста?

— Просто воспитанные люди…

— Да перестань ты! — одернула ее Маб. — Хватит ломаться!

Керидвена осеклась.

— Шестьсот восемьдесят четыре… — процедила она сквозь зубы.

— По здешним меркам или по человеческим?

— По человеческим.

— И сколько из них прожила ты в Полых Холмах?

— Пятьсот будет. Что это за допрос?!

— Не торопись, благородная Керидвена из Ллин Тэдиг, не торопись. Ответь мне лишь, как ты могла достичь такого почтенного возраста, если время в Полых Холмах течет быстрее и ты должна была отмеренный обычному человеку век прожить за десять-пятнадцать годов?

Волшебница захлопала глазами, судорожно разевая рот. Королева Маб беззвучно захохотала.

Новгородец в душе торжествовал. Но и ответ на поставленный вопрос хотелось услышать тоже.

— Скудоумный звереныш… — просипела, наконец, Керидвена.

— Довольно, — нахмурилась правительница. — Ты порадовал меня, Вратко из Хольмгарда. Не зря я предложила тебе дружбу и военный союз, ибо ты выказываешь мудрость, достойную просветленного друида, но никак не мальчишки из купеческой семьи…

— Да чего там? — поклонился словен. — Мы, новгородцы, народ ухватистый… Где один новгородский купец прошел, там трем флорентийцам делать нечего. У нас так говорят.

— Я не знаю, насколько остры умом прочие выходцы из Гардарики, но ты сегодня заставил меня задуматься. А Керидвену заставил ощутить неловкость. Не многим это удавалось со времен друида Мирддина, поверь мне. — Она оглянулась на застывшего в камне чародея. — А что до срока жизни в Полых Холмах, то тебе известно уже: большинство их обитателей бессмертны. Это, опять же, заслуга Богини Дану и избранного ею народа — Туата Де Дананн. Нынешний народ Холмов — динни ши — пользуется лишь малой толикой наследия былых времен. Но и люди, попадающие к нам, живут дольше, несмотря на скоротечность времени. И чем дольше они остаются в залах и пещерах Полых Холмов, тем больший век отмерен им, даже если возвращаются они на поверхность земли, к солнцу и листве, к соплеменникам или недругам своим. Избравшие же путь дружбы с народом Холмов, как чародейка и прорицательница Керидвена из Ллин Тэдиг и сын ее, славный воин, Морвран, могут прожить век, в десятки раз превышающий те, что отмерены даже самым крепким телесно людям.

Вратко кивнул. Он понимал, что сказанное королевой с ходу не постигнешь разумом. Можно только услышать, принять и согласиться. А потом уже, по зрелому размышлению, можно будет принять ее объяснения не сердцем, а разумом. Лгать королеве Маб, похоже, нет резонов.

— Не думай, — продолжала она, — что бесконечная жизнь в подземельях, медленная и размеренная, доставляла такое уж удовольствие племенам Туата Де Дананн. А следом за ними и динни ши. Уже рассорившись окончательно с людьми, выдержав не одну войну, они все равно стремились к свежему воздуху и дуновению легкого ветерка, к благоуханию цветов и шепоту листвы, к аромату плодов в садах и горячему дыханию загнанного оленя в буковых лесах. Динни ши не рисковали более покидать убежища днем — люди даже выдумали сказку, что солнечный свет страшит их, а неосторожных, зазевавшихся или просто отчаянно отважных ждет лютая смерть — прикосновение солнечного луча якобы обращает их в камень. Это ложь. Выдумка досужих болтунов. Не солнце страшно народу Холмов, но стрелы, копья и мечи бриттов и скоттов, пиктов и саксов. Страшно пламя факелов в руках монахов-фанатиков и подзуживаемой ими черни. Страшен крест и молитвы, обращенные к Белому Богу южан, чье имя я не желаю даже произносить здесь, в заклинательном чертоге моей страны.