– Не глуши! Сдай назад! Все, стой! Поздно. Этому уже не поможешь.

Тракторист заглушил мотор. Стало необычайно тихо. Стрельба уже закончилась, и пограничники сгоняли хуторян на площадку в центре между домами. Один из бойцов подбежал к Командору:

– Сопротивление подавлено! Собираем население.

– Хорошо. Потери есть?

– Двое ранены.

– А местные?

– Трое убиты. – Погранец глянул в сторону месива на дороге и поправился: – Четверо… Ну и пришлось кое-кому прикладом мозги прочистить…

– Хороший процент при штурме, – подвел итог Командор и крикнул вылезающему из машины трактористу: – Вернемся на остров – лишу прав. До весны. Больше все равно некому…

Водитель обошел трактор и посмотрел на жертву, после чего заметно побледнел. Зрелище было не из приятных. Местному боссу передавило ноги, пробило голову, но самое страшное – раздавило грудную клетку. Спасать тут было некого.

– И как… – Тракторист поперхнулся. – И как это убирать с дороги?

– Ножом подцепишь и соскребешь, – мрачно пошутил Командор. – Да забей! Местные сами похоронят. Гони обратно на дорогу, забирай волокушу и детей и возвращайся сюда. До следующего лагеря нам уже сегодня не успеть, придется вам здесь ночевать. Как бы это ни было неприятно.

Тракторист прыгнул обратно в кабину и задом выкатился с улицы.

– Не слишком торопимся? – спросил пограничник.

– Не знаю, но лучше мы всех здесь сразу подомнем, чем вернемся через пару дней под новый обстрел. Пошли к народу.

С десятка домов собралось чуть больше тридцати человек. Отдельно сидели на земле несколько мужиков под охраной пограничника. Местные опасливо косились на стоящих вокруг бойцов.

– Убили сыночку! А-а! Зачем ты пошел с этим иродом! А-а! – убивалась над одним из трех трупов пожилая женщина, ее пыталась утешить одна из соседок.

– Ну что, народ! Довыеживались! – обратился к толпе хуторян Командор. – Жили себе спокойно. Никто вас не трогал. Какая муха вас укусила? Лагерь наш пожгли, стрельбу открыли. Кто отвечать-то будет?

– Слышь, начальник, ты на нас не серчай особо, – отозвался один из пожилых мужиков. – Мы ж люди подневольные. Как нам сказали, так и сделали. Против пистолета особо не поспоришь… Нас по домам разогнали, а эти, – мужик кивнул в сторону сидящих на земле, – на вас пошли. Они ж в основном пришлые, к земле не приученные. А нас уж прости, всем миром просим. Тут же женщины, старики, старухи одни. А еще электричество отключили, который день уже…

Командор подозвал старшего из пограничников.

– Ну держись, – тихо сказал он ему. – Народ! Вот этот боец назначается временным комендантом вашего поселения. По всем вопросам обращаться к нему. У вас останется небольшой гарнизон. К вечеру подойдут женщины и дети с заставы, надо всех разместить на ночлег. Заодно посмотрите, против кого воевать решили. Трупы убрать, и того с дороги тоже. В остальном ваша жизнь не сильно поменяется. Мы людей не запугиваем. А этих, – опять обратился Командор к пограничнику, указывая на арестованных, – связать и отправить на остров под охраной, там решим, что с ними делать. Те, кто хочет переселиться, могут это сделать в любой момент. Если кто не может сам с хозяйством справиться или сил нет, можем забрать в город или прислать помощников, но с условием, что обеспечите жильем. Несогласные с новой властью есть? Несогласных нет. Ну и отлично. Мужик, который мне отвечал, подойди ко мне.

Пограничники оставили толпу и подошли к задержанным.