Он скрылся наверху, а я снова обратился к управляющему:

— Когда она ушла из отеля?

— Из отеля? Я сам был за стойкой. Я всегда за стойкой по вторникам, в этот день постоянный портье, Джо, обычно выходной…

— Так когда это было?

— Примерно в половине первого. Плюс-минус десять минут.

— У нее сегодня не было посетителей?

— Я никого не видел, кроме, разумеется, вас.

— Себя я и сам помню, — сказал я. — А вообще за то время, что она у вас жила, кто-нибудь навещал ее?

— Насколько я знаю, нет. Может быть, вам смог бы помочь Джо…

— Но его нет, — прервал я. — Ей сегодня никто не звонил?

— Боюсь, что этого я вам не сумею сказать, лейтенант, — сказал он с сожалением. — У нас ведь нет телефонистки, только платный аппарат на каждом этаже.

Тяжелые шлаги раздались над нашими головами: по лестнице с пыхтением спускался Полник.

— Ты что, забыл, что тебе поручено? — набросился я на него.

— Мы только зря теряем время, лейтенант, — пропыхтел он. — В этой комнате все перевернуто вверх дном. Кто-то там уже пошарил.

Мне сегодня положительно не везло.

Я закурил сигарету и посмотрел на управляющего без всякой надежды:

— Никто не спрашивал сегодня мисс Дэвис? Может быть, кто-нибудь чужой проходил мимо вас по вестибюлю?

Он покачал головой:

— Нет, сэр. Но около окна этого номера проходит пожарная лестница. Этим путем туда мог забраться кто угодно.

— Да, — помрачнел я. — Что ж, во всяком случае, благодарю вас.

— Не за что, лейтенант, — сказал он. — Вы уже уходите?

— Да, — сказал я и отошел от стойки.

— Лейтенант! — с отчаянием воскликнул он. — А что же мне делать с конвертом, который мисс Дэвис просила меня положить в сейф?

Я остановился на полпути. Полник тоже. Мы с минуту тупо смотрели друг на друга, потом, как по команде, повернулись и пошли обратно к стойке.

У управляющего был смущенный вид.

— Мне очень не хотелось беспокоить вас, лейтенант, — сказал он. — Но что же мне все-таки с ним делать?

— Вы могли бы отдать его мне, — осторожно предложил я.

Его лицо прояснилось.

— Отлично, значит, мне больше нечего беспокоиться об этом.

Ему потребовалось долгих тридцать секунд, чтобы достать плотный конверт из манильской бумаги, на котором стояло имя Тельмы Дэвис. Он протянул его мне, я вскрыл конверт и вывалил содержимое на конторку. Это был огромного размера ружейный патрон, который покатился к краю стойки. Полник поймал его, зажав своим огромным кулачищем, и с надеждой воззрился на меня:

— Вот это мы и искали, лейтенант?

— Полагаю, что да, — сказал я. — А чего ты ждал — блондинку, упакованную в пластик?

— Только не в этом случае, — поморщился он. — После того как мы увидели Тельму Дэвис, я уже понял, что дела пойдут плохо, лейтенант!

Я сунул патрон в карман, поблагодарил управляющего и вернулся к своей машине. Полника я высадил у конторы шерифа, сказал ему, что еду в отдел убийств и что, если понадоблюсь, можно будет там меня найти.

Когда я добрался до отдела, было уже половина пятого. Дверь в кабинет капитана Беркера была открыта, и, когда я торопливо проходил мимо, он окликнул меня. Я просунул голову в дверь и поздоровался.

— Говорят, у вас там такая неразбериха с кучей убийств, у твоего шерифа.