— Я не хочу, чтобы мой муж узнал меня, — быстро шепнула Мэллори на ухо Фейсалу.

— Но он будет горд тем, что вы сделали, госпожа, — тихо ответил он, помогая ей сесть в повозку.

Фейсал взял с собой одежду и головную накидку лишь для одного. Рейли настоял на том, чтобы все это натянул на себя Майкл. Оба с трудом погрузились на телегу. По движениям Майкла было видно, что он испытывает мучительную боль.

Габль, как мог, замаскировал англичан от посторонних взглядов.

Перестрелка у ворот усилилась. Там шла кровавая битва.

Прыгнув в повозку, Фейсал стал погонять волов.

Габль примостился сзади.

— Куда мы направляемся? — спросил Рейли.

— Я отвезу вас в дом своей тети, — ответил Фейсал. — Там вы будете в безопасности, пока не появится возможность тайком вывезти вас из города.

Из своего укрытия Рейли наблюдал, как один из их спасителей мастерски управляет повозкой в царящем хаосе.

— Как нам отблагодарить вас за то, что вы для нас сделали?

— Не нужно благодарностей. Для нас это было честью.

— Твоя жена говорит по-английски? — поинтересовался Майкл.

— Нет, — тут же солгал Фейсал, — ей неизвестен ваш язык.

— Не можешь ли ты поблагодарить ее за то, что она спасла мне жизнь?

— Она не нуждается в благодарности, великий господин.

— Мне неизвестно, почему вы втроем рисковали своей жизнью ради нашего спасения, но я позабочусь о том, чтобы ваша самоотверженность была вознаграждена.

Мэллори сидела, не поднимая головы. У нее бежали мурашки при мысли о том, что случилось бы, если бы пленников не удалось спасти сегодня ночью. Судорожно сцепив пальцы, она размышляла и над тем, как сможет жить, совершив тяжкий грех — убийство человека.

Повозка гремела на выбоинах, все дальше удаляясь от зловещей башни. Майкл попытался сесть.

— Я должен открыть ворота, отец, — убежденно произнес он. — Вы же слышали, что сказал Сиди: Халдун и его люди оказались в ловушке под перекрестным огнем. Я не могу оставить их в беде.

— Я сам отправлюсь к воротам, — сказал Рейли. Соскользнув с повозки, Майкл скрючился от боли, но заставил себя выпрямиться.

— Ты не можешь сделать этого, отец, — возразил он. — Ты даже не знаешь, как добраться до ворот.

Рейли попросил Фейсала остановиться и, когда тот повиновался, подошел к сыну.

— Будь благоразумен, Майкл! Ты еле стоишь на ногах, как же ты собираешься пробиться к воротам?

— Я должен сделать это, отец. Мои друзья надеются на меня.

— Тогда я иду с тобой, — вызвался Рейли.

— Нет, тебе не дойти до ворот. Любой опознает в тебе англичанина. И если я буду тревожиться за тебя, то наверняка не справлюсь с тем, что должен сделать. Пойми, отец, за этими воротами гибнут мои друзья.

Посмотрев сыну в глаза, Рейли отступил. Как отец, он хотел быть рядом с сыном, чтобы оградить его от опасности, но, как мужчина, понимал, что Майкл должен идти один.

— Где же мы встретимся? — спросил Рейли. Рядом с Майклом встал Габль, сказав что-то по-арабски.

— Мой двоюродный брат говорит, что пойдет с вами, господин, — перевел Фейсал. — Он может находиться среди врагов, не вызывая подозрений. Потом он приведет вас в дом своих родителей, куда я сейчас отвезу вашего отца.

Мэллори хотела крикнуть Майклу, чтобы тот не уходил, но не посмела.