Войдя внутрь, Мэллори и Фейсал оказались в обширном зале, ярко освещенном факелами. Что-то буркнув, охранник открыл тяжелую деревянную дверь и тут же захлопнул ее за ними. Мэллори услышала, как в скважине повернулся ключ. Теперь путь к отступлению был отрезан. Оставалось только идти вперед.

Пройдя по длинному лабиринту коридоров, они подошли к лестнице. Каменные ступени привели их наверх, в комнату, где двое мужчин за столом играли в нарды. Оба охранника встали, и Мэллори заметила на поясе одного из них связку ключей. Значит, другой — Габль, догадалась она.

Фейсал, не мешкая, вступил с охранниками в разговор. Не понимая ни слова, Мэллори тем не менее догадалась, что Фейсал пустился в объяснения: сам он доводится Габлю двоюродным братом, а женщина — сестрой.

Охранника с ключами не пришлось долго убеждать. Он вновь плюхнулся на стул, а Габль подошел к Мэллори.

— Отвлеките стражника, предложив ему еды из вашей корзины, — приказал он свистящим шепотом. — Вам достаточно сказать слово «малакия» — это его любимое мясное блюдо.

Мэллори кивнула, радуясь, что тяжелая чадра скрывает ее искаженное от страха лицо. Собрав все свое мужество, она пошла вперед, без конца повторяя про себя незнакомое арабское слово. Охранник взглянул на нее, и она сдернула с корзины кусок полотна, которым была укрыта еда.

— Малакия? — спросила Мэллори, надеясь, что тот не заметит, как ее бьет нервная дрожь.

Охранник довольно осклабился и полез в корзину, а затем с жадностью набросился на мясо с рисом. Мэллори искоса наблюдала, как Фейсал, неслышно подкравшись, ударил охранника по затылку рукояткой тяжелого меча. Оглушенный, тот мешком рухнул на пол.

— Плохи дела, — сказал Фейсал, быстро сняв ключи с пояса валявшегося без сознания стражника и передав их Габлю. — Двоюродный брат говорит, что в камере сидит еще один англичанин.

— Выводите обоих, — велела Мэллори. — Кто бы он ни был, я не брошу соотечественника в беде.

— Это затруднит побег, — предупредил Фейсал, взяв в руки фонарь.

— Все равно ведите обоих.

— Мы должны спешить, — произнес по-арабски Габль, вставляя ключ в замок и жестом приглашая Фейсала идти за ним.

— Оставайтесь здесь, — остановил Фейсал Мэллори. — Если стражник очнется, кричите, и я сразу же прибегу.

Услышав приглушенные голоса, Майкл поднялся с кровати и прильнул к решетке. Его взору открылась довольно любопытная картина. В тюремном коридоре двое поочередно подходили к каждой камере. Наконец они остановились возле его двери.

— Англичанин здесь? — спросил один из них.

— Да, — резко ответил Майкл, полагая, что они, вероятно, получили приказ привести его или его отца к Сиди.

Фейсал поднял фонарь повыше и уставился на Майкла.

— Ахдар Акраба! Я и не знал, что вы здесь. Мы пришли лишь затем, чтобы спасти вашего отца. Рядом с сыном появился и сам Рейли.

— Кто вы такие? — спросил Майкл подозрительным тоном. Он думал, что Сиди, должно быть, решил испробовать какую-нибудь новую утонченную пытку из своего богатого арсенала.

— Я человек принца Халдуна.

— Я не знаю тебя.

Перепробовав несколько ключей, Габль наконец подобрал нужный. Дверь распахнулась.

— Сейчас не время для разговоров, — нетерпеливо произнес он. — Надо немедленно уходить. Рейли и Майкл переглянулись.

— Хуже не будет, — кивнул отец в знак согласия.

Выйдя из камеры, Майкл едва не упал, и отцу пришлось поддержать его. Когда они пришли в комнату стражи, то увидели лежавшего без чувств охранника и арабку, лицо которой скрывала чадра.