— Конечно! — Маленькая женщина поглядела на платье Мэллори. — Может быть, стоит раздобыть воды и все же попытаться оттереть эту грязь? Или, — замешкалась она в нерешительности, — лучше дать ей высохнуть и потом отчистить щеткой.

Затем ее мысли перескочили на другой предмет.

— Погода стоит не по сезону теплая, — сказала госпожа Уикетт, обмахиваясь газетой.

— Да, — машинально согласилась с ней Мэллори, — а в Египте, говорят, будет еще теплее.

— Там будет жарища! Вы не должны забывать этого и каждую ночь мазать лицо кремом, леди Мэллори. Горячий песок буквально иссушает. И не вздумайте выходить на улицу без шляпы или зонта.

— Расскажите мне про Египет, — попросила Мэллори. — Я много читала о нем, но одно дело — книги, а совсем другое — впечатления очевидца.

Глория Уикетт пожала плечами.

— Я никогда не пойму странных обычаев тамошних жителей. Когда они смотрят на нас, англичан, их взгляды полны враждебности. Горацио утверждает, что это — жестокая страна, и не надо строить иллюзий: они терпеть не могут иностранцев, особенно — военных. Хотя, казалось бы, арабы должны испытывать благодарность за то, что мы им помогаем. Если бы не наша помощь, им бы ни за что не победить турок.

— И все же вице-король Египта — Мухаммед Али, а он — турок.

— Этих людей не поймешь. Сегодня он — твой друг, а завтра всадит тебе нож в спину.

Мэллори попыталась отбросить возникшие у нее было опасения.

— И все же я уверена, что, когда стану жить с мамой и папой, мне там понравится.

— Я не имела раньше удовольствия встречаться с лордом и леди Стэнхоуп, но знаю, что они многого достигли в археологии. Как мне довелось слышать, ваши родители сделали много ценных находок для наших музеев.

Мэллори могла бы ответить госпоже Уикетт, что сама она знала о своих родителях и их работе очень мало, но вместо этого девушка промолчала.

Глория Уикетт с любопытством смотрела на Мэллори. Хотя она и дружила с Фиби, но о ее юной кузине не знала почти ничего. За время путешествия в почтовой карете в Саутгемптон Глории удалось кое-что узнать о характере леди Мэллори и прийти к выводу, что она — очаровательная девушка. И еще — замечательная спутница.

— Посмотрите-ка на него! — воскликнула вдруг Глория, глядя в окно. Из кареты, обрызгавшей Мэллори, выходил молодой человек. — Этого не может быть, но это — он! Как вы думаете, он отправляется вместе с нами?

Человек, по всей видимости, обладал большим влиянием, поскольку все вокруг засуетились, наперебой выполняя его приказания. С такого расстояния Мэллори не могла как следует его рассмотреть. Она лишь заметила, что он был высок и двигался с величественным видом человека, сознающего собственную важность.

— Кто это? — спросила Мэллори, пристально вглядываясь в молодого мужчину. Вид его и возницы не вызывал у нее ничего, кроме досады.

— Ну, как же, милочка, неужели он вам не знаком? По-моему, все знают единственного сына герцога Равенуортского.

Мэллори отрицательно покачала головой.

— Я его не знаю и не стремлюсь с ним познакомиться.

— Это лорд Майкл Винтер, сын герцога Равенуортского. Подлинный джентльмен! Посмотрите, как его провожают на борт впереди всех. Горацио всегда говорит, что власть и деньги — это все! Я уверена, что лорд Майкл понятия не имеет, что вас обрызгала его карета, иначе он непременно извинился бы.

— О, он прекрасно видел меня! — возразила Мэллори, жалея, что не может сказать «подлинному джентльмену» все, что она о нем думает.