Зрители мгновенно пришли в себя, зашумели, зааплодировали, требуя видеть Воина Фреста. И он появился перед благодарной публикой. Зрители неистовствовали, выкрикивая слова восхищения.

– Смотри-ка, Нилия, – прищурилась рыжая, – а твой женишок, оказывается, морок с обручальных узоров снял. К чему бы это?

Я с мрачным видом глядела на Арриена. Что он там вещал перед осенними боями? Что он не ярмарочный скоморох? По-моему, этот гад синекрылый самый настоящий ярмарочный скоморох, фигляр и ерник. Ох, не зря я так его называла! А сегодня глупая, наивная девчонка попалась в ловко расставленные сети дракона. Я вернула браслет разлуки на свое запястье, ругая свое сердце – вот зачем я опять его послушала? Шайн, стоящий посередине Арены, поднял вверх руку, призывая зрителей к молчанию. Все звуки сразу смолкли, и по залу пронесся завораживающий голос господина мир Эсморранда:

– Эту победу я посвящаю тебе, ма-шерра!

Я моргнула, девчонки переглянулись между собой, а зрители оживились.

– Рыжухе своей он это все посвятил, – хмыкнул орк снизу, а Арриен продолжал свою торжествующую речь:

– Сладкая моя девочка, я убедился, что ты здесь, а это значит, что я тебя найду!

Я насторожилась, а последующая фраза жениха заставила меня судорожно искать украшение, которое мне дала Лисса.

– Милая моя, ты не знаешь одну вещь, но я тебе о ней расскажу. Сегодня я зачаровал стены этого зала так, что они способны блокировать магию амулетов, которые кто-то по неосторожности снял хотя бы один раз. Так что твой браслет стал теперь бесполезен. И ты не сможешь от меня сбежать на этот раз!

Я поглядела на Лиссандру, она широко распахнула свои фиалковые глаза, а дракон спрыгнул с Арены и направился в зал.

– Воин Фреста, – прокричали с нижних рядов, – ты только скажи, и мы мигом отыщем твою женушку-беглянку!

Я возмутилась, правда, молча: мол, никакая я ему не жена, а только лишь невеста.

– Возьми меня в жены! – крикнула яркая брюнетка с третьего ряда.

– Или меня!

– А еще лучше меня, я от тебя не сбегу, Воин Фреста!

Шайн с невозмутимым видом продолжал подниматься по главной лестнице трибун красного сектора. Я знала, чего добивается синекрылый гад – чтобы мой морок при его появлении спал. Пока мы с Лиссандрой лихорадочно осматривали многочисленные карманы сюртука Осмуса, в зале творилось что-то невообразимое.

– Девочка моя, – Шайнер приблизился к моему ряду, – ты помнишь мое последнее обещание?

О да, я помнила наш последний разговор, оттого сразу зарделась, а внизу живота разлилось какое-то странное тепло. Нам с Лиссой на помощь поспешила Йена, теперь мы втроем рыскали в карманах сюртука, который я с себя сняла. Остальные девчонки следили за Арриеном. Я же непроизвольно поморщилась, когда морок с меня спал, радовало одно – я догадалась надеть маску. Все сидящие в зале повернулись в мою сторону, а Шайнер стоял в начале нашего ряда и торжествующе улыбался:

– Темного вечера, любимая, – слегка поклонился он, глядя прямо на меня.

Синие глаза в прорезях маски очаровывали, манили, обещали, звали подойти ближе к мужчине, который неумолимо приближался ко мне.

Я уже было сдалась, как вдруг ощутила, что Лисса пытается вложить в мою ладонь маленький камушек. Благодарно чуть сжала ее руку. Арриен все с той же ликующей улыбкой на устах медленно шествовал ко мне, он уже не сомневался, что я у него в руках.