Колебания Иртеньева прервал вид крашенных зеленой краской ворот с приткнувшейся рядом с ними калиткой. Откинув мысль о морском купании, Вика взялся за железное кольцо и постучал. Минуты через три щеколда изнутри звякнула, и в проеме возникла весьма пожилая женщина, недоуменно воззрившаяся на Иртеньева.

— Вам кого?

— Капитолина Петровна, не узнаете?

— Ой, Викентий Георгиевич, так это вы! — узнав Иртеньева, женщина поспешно втащила гостя в проем, и закрывая калитку, сбивчиво пояснила: — А нам передали, что вас там, в Крыму…

— Как видите, нет, — вспомнив исход, Вика глухо крякнул.

Сам он тогда не ушел с Врангелем, и ему пришлось под видом пастуха целых три месяца жить на яйле.

— Так проходите же, — радушно пригласила Вику Капитолина Петровна. — Проходите в дом.

— Сейчас… — улыбнулся Вика, внимательно рассматривая уютный дворик с увитой виноградом беседкой и цветником.

Именно сюда приходил он тогда, в памятном 19-м, чтобы отдохнуть после штабного бдения или офицерского кутежа…

Тем временем Капитолина Петровна поспешно убежала в дом, и к тому моменту, когда Иртеньев зашел в гостиную, хозяйка уже была там и, еще держа самовар на весу, несколько растерянно спросила:

— Викентий Георгиевич, а может, сразу обед?

— Нет, нет, — протестующе замахал руками Вика. — Я на пароходе из буфета не вылезал.

— Так вы прямо с парохода… — Капитолина Петровна водрузила самовар на стол. — И откуда?

— Из Сибири.

— Как это?..

Продолжение вопроса повисло в воздухе, и Вика, понимая, что здесь юлить незачем, четко ответил:

— Был выслан как социально чуждый. Но там подвернулась геологоразведочная экспедиция, и мне повезло. Теперь имею право жить в любом месте.

— Вот и чудненько! — искренне обрадовалась Капитолина Петровна и тут же предложила: — Надеюсь, как и раньше, остановитесь у меня. Та комната свободна…

— Ну, если на пару дней, — согласился Вика и, отодвинув стул, не дожидаясь приглашения, сел.

Несмотря на заверения Иртеньева, Капитолина Петровна выставила на стол не только чай. Здесь был и золотистый балык, и сдобренное изрядной порцией хрена отварное мясо, и всяческая зелень. Когда же Вика попробовал бутерброд со сливочным маслом, он не удержался от похвалы:

— Удивительно вкусно! Прямо вологодское.

— Правда? — обрадовалась хозяйка и тут же похвасталась: — Сама сбивала, знаете, в продаже нет, а то, что есть…

Она не закончила, но Вика, и так поняв, что она хотела сказать, согласно кивнул и поинтересовался:

— А вообще-то с продуктами у вас тут как?

— Да что там сравнивать… — Капитолина Петровна сокрушенно вздохнула. — Море спасает. Рыбы здесь — пропасть. Не поверите, Викентий Георгиевич, на рынок пойдешь, так чего только нет. Сомы, и те прямо на земле лежат, а в каждом пуда полтора-два!

— Почему ж не поверю, Капитолина Петровна, очень даже поверю, — улыбнулся Вика, зримо представив себе лежащего в базарной пыли выловленного пару часов назад в каком-нибудь гирле жирного сома.

По-своему поняв Иртеньева, Капитолина Петровна снова засуетилась и пододвинула ближе тарелочку с балыком.

— Вы ешьте, ешьте, Викентий Георгиевич, вы ж с дороги…

— Да куда уж, я сыт, благодарствую! — Вика из вежливости попробовал угощение и осторожно спросил: — Вы сами-то как?.