— Что вы делаете? — пролепетала я, окончательно сбитая с толку происходящим.

Даниил сократил расстояние между нами, стоял практически прижимая меня к стенке.

Я подняла глаза и задрала голову, чтобы увидеть его лицо. Он улыбался.

— Даниил Ильич, — обратилась я как можно более спокойно и официально, взывая к его здравому смыслу. Да и к своему тоже, потому что от его близости, запаха и горячего взгляда мое сердце погнало вскачь. Повторила вопрос: — Что вы делаете?

— Нужно кое-что проверить.

Он положил руки мне на талию, и я сглотнула. Почему то не хотелось вырываться. Совсем. Он все время раньше со мной это делал. Я уже забыла, как гипнотизирует этот его удавий взгляд меня-кролика. Если бы Дан собирался откусить мне голову, я бы не смогла сопротивляться. Физически — точно. Даже не попыталась отстраниться или убрать его руки. Лишь попросила:

— Пожалуйста. Прекратите.

— Ты такая милая. И вежливая.

Он заулыбался шире. Словно прямо сейчас проверял это кое-что, и результаты его радовали. А еще он назвал меня на ты, а потом запустил руку в волосы. Волосы — черт! Распущены. А он в галстуке.

Мы что, снова играем? О, боже, нет.

Пока я собиралась запаниковать, Даниил привлек меня к себе теснее и поцеловал. Он не держал, не неволил, как Влад. Просто перебирал волосы одной рукой, ласкал щеку и шею второй. Его губы не были напористыми, страстными, неистовыми. Он целовал осторожно, нежно, но, точно зная, как мне нравится больше всего. Чуть касаясь кончиком языка, углубляя поцелуй немного, а потом отступая.

И я позволяла ему. Расслабила губы, разрешая боссу совершать все эти приятности, и сама отвечала, как он любил. Чуть прикусывала и посасывала. И при этом еще вцепилась в его пиджак, комкая в кулаках идеально отутюженные лацканы.

— Собери волосы, малыш, — прошептал Дан мне в губы, отстраняясь, — Иначе я возьму тебя прямо здесь.

Эти слова отрезвили, я отпрянула.

— Да что вы себе позволяете! — возмущенно захрипела я, тряся его за пиджак.

Дан засмеялся.

— Не более того, чем ты позволяешь мне, — выдал он.

Я оттолкнула самодовольно посмеивающегося босса и снова занялась заколкой.

Дан отжал кнопку, не дав мне привести себя в порядок. Как ни в чем ни бывало, он достал телефон, стал просматривать почту. Я очнулась и начала наезжать, чтобы хоть как-то спасти остатки гордости и поставить его на место.

— Между прочим, это домогательство, — огрызнулась я, наконец справившись с волосами и заколкой.

— Не льстите себе, Леночка, — бросил через плечо Дан.

— Я могу в профком пожаловаться.

— Зачем? Лучше сразу подайте на меня в суд.

Я задохнулась от его наглости, а еще вспомнила похожую перепалку у Дани дома на кухне перед феерическим действом на столе. Щеки, которые и без того были красными, заалели сильнее.

Пока я придумывала, чем ему пригрозить и как позаковыристее ответить, мы приехали. Дан вышел из лифта первый. Я плелась следом. Он улыбнулся Катерине Палне, и мне удалось кое-как скривить губы в знак приветствия.

— Лен, письмо пришло, — притормозил Ерохин у двери в кабинет. Тон стал прежним. Деловым и доброжелательным.

— Сейчас займусь, — постаралась я тоже вернуть невозмутимость, устраиваясь за своим столом в приемной.