И впился голодными губами в мой рот.

И впился голодными губами в мой рот.

Господи, он сто лет меня так не целовал. Наверно, последний такой раз был у него дома. Я невероятно скучала по этому напору и страсти. Неистовые губы терзали меня, почти причиняя боль. Руки сжимали жадно, оставляя белые следы на коже. Но мне нравилось. Безумно. Оказывается, я хотела именно этого. И Дан знал. Он все знал обо мне. Или чувствовал.

Когда его ладонь скользнула под юбку, задирая ее, я тихо пискнула, пытаясь сопротивляться.

— Тише-тише, малыш, — стал уговаривать он, — Ты не будешь заниматься со мной сексом. Тем более в кабинете. Я все помню. У нас и времени на это нет.

— Какого же черта, — прохрипела я.

Дан задрал юбку едва ли не до талии, прихватил меня за бедро, заставляя поднять ногу и согнуть в колене.

— Просто хочу почувствовать тебя. Ближе. Так скучал.

Он говорил отрывисто, дышал тяжело, а сам вжимался в меня пахом, давая почувствовать, как сильно скучал.

— Дань, — позвала я жалостливо, уже готовая взять все вои клятвы про «никогда» назад. Не только он тосковал эти дни.

— Сейчас, Лен. Сейчас. Еще капельку.

Он продолжал целовать и тереться. Я не могла разыгрывать отчуждение и притягивала его голову к себе, загребая пальцами волосы. Безумно хотелось, чтобы он сдвинул в сторону трусики и взял меня. Прямо тут у стены. Быстро и без церемоний. Но поцелуи становились все нежнее. Он уже не сжимал, а поглаживал кожу бедер, аккуратно ставя мою ногу на пол, возвращая юбку на место.

Мы медленно восстанавливали дыхание, постепенно смиряясь с вынужденным отдалением.

Дан последний раз чмокнул меня в губы, провел пальцем, убирая размазанный блеск. Я поправила его галстук и смахнула с лацкана пиджака несуществующую пылинку.

Отпускать его — это по-настоящему больно.

— Приезжай ко мне вечером, — проговорил Дан.

— Нет, — выпалила я по привычке.

Ерохин рассмеялся.

— Ты не поняла, Лен. Мы выезжаем вечером на моей машине. Так что придется приехать.

— О, — я скруглила губы, понимая, что выгляжу, как круглая дура, — Да, я приеду.

Дан расправил воротничок на моей блузке, ущипнул за щеку игриво. Он улыбался, как дьявол делая шаг назад.

— Москва прислала договор, — проговорил Ерохин чуть с хрипотцой, но достаточно ровно, — Посмотрите?

— Да, конечно.

Он отошла к компьютеру.

— Отправляю вам на почту, Лен.

— Да. Ловлю.

Я вернулась на свое место и занялась делом.

Стало попроще, когда пришла Пална. При ней даже думать пошлости о Дане было неудобно. В очередной раз позавидовала Ерохину и его умением переключаться на дело. Сама все равно была рассеянной до конца дня, а он наоборот сразу собрался и крутился деятельным торнадо по кабинету.

Дан отменил обед, но отпустил меня в три домой. Собрав остатки вещей, все проверив по сотому разу, уже в шесть я была у него. Ерохин велел загнать мою букашку в свой бокс подземного паркинга. Грешным делом я сазу подумала, что возвращаться придется к нему, и это будет тот еще соблазн, если Даня начнет звать в гости.

Я еще не до конца решилась на все в этой поездке. Может и случай не представится. Учитывая, как Ерохин выматывается после подобных командировок, мне, наверно, и рассчитывать не стоит на его домогательства.

Но я рассчитывала. Даже мысли не хотелось допускать, что мы едем туда работать. Смех да и только. Контракт и финальные переговоры — это, конечно, очень важно, но спа-отель пяти звезд отодвигал все это на второй план. Я же взяла купальники, черт подери.