— Хорошо.

Я хотела спросить его про Влада и Полину, но тут же передумала. Не хочу ничего знать. Назад к Самойлову тоже не хочу. Тоже во всех смыслах. Если наши желания по этой части совпадают, чего еще нужно? Пусть придумывает, что хочет.

Господи, я уверена, что он сможет. Невероятно, но сейчас я поняла, что могу доверять Дане. Это оказалось так приятно. Словно волшебным образом меня отпустили тугие тиски. Стало легко дышать, хотелось улыбаться и тискать Ерохина, как кота. Что я и делала. Обняла его крепко-крепко, расцеловала любимое лицо, растрепала светлые волосы.

Он смеялся, как мальчишка, принимая мои хулиганские нежности.

— Обожаю тебя, — промурлыкал Дан.

— И я тебя, — откликнулась тихо, вжимаясь в него.

Это было не признание в любви, но что-то очень похожее.

Утро наступило рано. Как ни странно, первая проснулась я. Натолкнувшись на Даню, вспомнила все, что натворила, а потом мы натворили. Улыбка тут же раскрасила лицо, а потом проснулся мой черт. Я стала целовать лицо, плечи, грудь, живот Дана. Он медленно просыпался, сладко мычал и пытался поймать меня. Но я не давалась, ускользая от его рук. У меня был план: двигаться ниже и ниже.

— Ох, Ленка-хулиганка, — зарычал Ерохин, когда мои губы достигли горячей и уже такой твердой цели, — Смерти моей хочешь?

Он заскулил, и я продолжала усугублять его невнятные звуки. Закончить мне не дали. Дан заставил подняться, глубоко и страстно поцеловал, лихорадочно трогая меня, буквально ощупывая, словно не верил, что это именно я. Он попытался снова уложить меня на матрас, но сейчас мне хотелось быть сверху. Слава богу, Дан не стал сопротивляться. За его блаженную улыбку и руки, что придерживали и ласкали, я была готова отдать все на свете. Но самым потрясающим зрелищем был его экстаз: запрокинутая голова и чуть приоткрытый рот. Вместе с пальцами, что впились мне в зад — стопроцентное блаженство.

Из душа я его выгнала.

— Дань, уйди. Мне помыться нужно.

— Я тебя мою, — хохотал он, отступая крошечными шагами из-за моих толчков.

— Ты меня лапаешь мыльными руками — это другое.

— Тебе же нравится.

— Ерохин, я есть хочу. Уже голова кружится.

— Ладно-ладно, — сдался он и вышел. Но далеко не ушел.

— Что ты делаешь? — спросила я, видя, через прозрачную стенку, как он устраивается на бортике ванны.

— Смотрю на тебя. Нельзя?

— Извращенец, — засмеялась я и стала быстренько смывать пену.

Освободив Дане душ (хоть в его комнате был точно такой же, мог бы и не ждать) я позвонила Джею, попросила завтрак. Услужливые помощники в три руки расставили еду и тарелки, пока мой босс-извращенец плескался.

Загоревшись внезапной идеей, я спросила, есть ли повар на вилле. Оказалось, что имелся. Выложив Джею свое предложение, я получила в ответ, что он уточнит, но скорее всего все получится. Хорошая новость.

Даня появился как раз, когда мы заканчивали разговор. Он поприветствовал слуг и тут же сгреб меня в объятия, усаживая себе на колени.

— Это невероятно странно, — проговорил Ерохин, закладывая мне в рот кусочек тоста с джемом.

Я слизнула липкую сладость с его пальцев, прожевав уточнила:

— Что именно?

— Ты сидишь и не вырываешься.

— А должна?

— Не язвишь, — продолжал Дан, игнорируя мой вопрос, — Не отворачиваешься.

— Даже не кусаюсь. Заметил? — засмеялась я.

— Если именно секс на тебя так влияет, то обязательно нужно сделать его регулярным, — продолжал он рассуждать вслух, делая вид, что не слышит меня.