— А морально?

— Паршивенько.

— Врачи что сказали?

— Что молодая. Бывает такое. Успею родить и не одного.

Я облегченно выдохнула, погладила Светку по руке. Она кисло мне улыбнулась.

— Приятного мало, конечно. Но постарайся быть оптимисткой.

— Я стараюсь, Лен, — заверила она меня, — Но еще с мамой накануне разругалась вдребезги. Им прям нужна была свадьба. Не разговаривает со мной теперь. А уже и свадьба не нужна.

— Брось, Свет.

— Бросила, — махнула она рукой, — пустое все. Но я столько всего запланировала уже, чуть вещей не накупила, а тут… Тяжеловато перестроиться.

— На работу иди, — послала я ее, — Чего дома киснешь?

— Переварю и пойду. Вот Костик вернется, и да. Знаешь, а хорошо, что вы у меня есть. Этот придурошный паникер и ты, на все сразу согласная.

Я обняла ее крепко-крепко. Светка шмыгнула носом.

— Любите меня, похоже.

— Конечно, любим, дурында, — не сдержалась я.

Мы еще немного пообнимались. Оказалось, что я тоже пустила слезу. Сама не заметила.

— Хочешь, попробую приготовить какую-нибудь индийскую вкуснятину, — предложила я, отпуская подругу и вытирая глаза.

— Брось, Леныч, — отмахнулась Света, — давай лучше по-нашему пирогов напечем. Заодно расскажешь, как Данечка затащил тебя в койку.

Я выкатила глаза, не понимая, откуда она могла знать. Света рассмеялась.

— Ой, Лен, у тебя сексуальное удовлетворение на лице переливается. Я тебя не знаю что ли?

— Ну, ты и коза, — я легонько толкнула ее в плечо.

Пришлось признаваться во всем. Светка то смеялась, то ругала меня за фокусы и выкрутасы. Возиться с пирогам вдвоем оказалось весело, хоть и хлопотно. Была глубокая ночь, когда мы улеглись спать.

Я провела с подругой выходные, а в понедельник вечером вернулся Костя. Света собиралась уже завтра выйти работать, назначила клиенток и вообще была бодрячком. При мне звонила и ее мама, хотела вечером приехать. Я надеялась, чтобы помириться. Миссия была окончена. Кости вызвался увезти меня в город, но на его лице был отпечаток усталости и руля, который я так часто видела у Ерохина. Отказалась категорически, но он настоял хотя бы доставить до автостанции. Я могла бы попросить отца довезти, но мне совсем не хотелось к ним заезжать, объяснять. Уже в автобусе я поняла, что и домой к Миле мне хочется еще меньше. Рука потянулась к мобильному, но пальцы не спешили нажимать вызов.

Что я ему скажу? Как напроситься вежливо? Но он просил звонить… Однако, не приглашал в гости.

В этих терзаниях слишком быстро закончилась поездка до города. Я настраивалась психовать из-за тесноты, неудобных сидений и прокуренного салона общественного транспорта, но ничего этого не заметила из-за своих метаний.

Выйдя на остановке, вызвала такси. В салоне воняло сигаретами похлеще, чем в автобусе. Водитель хмуро поинтересовался, куда едем.

— В ближайшую «Ромашку», — бойко ответила я.

Он аж повернулся и без лишней скромности обсмотрел меня всю, хохотнул и дернул передачу. Я сжала губы, чтобы не засмеяться, но улыбку скрыть не удалось. Набрав в забегаловке бургеров, я назвала Данин адрес. Водитель снова обернулся, просканировал меня повторно.

Похоже, я второй раз порвала его шаблон. Сначала не прошла кастинг на посетителя «Ромашки», а потом на жителя фешенебельного жилого комплекса. Но по обоим адресам меня нужно было доставить, и таксист повиновался, как джин.

У кованой решетки забора меня начало трясти. «Если он занят, я просто заберу машину и уеду», — думала я, — «Может и дома нет».