— Пфф, — фыркнул Дан, — естественно. Там еще со вчерашнего дня все на ушах. Благодаря тебе, маме и Палне. Рабочий процесс встал.

— Я тут вообще не при чем.

Скрестив руки на груди, я надулась и, стараясь не очень широко улыбаться, уставилась в окно.

— Да-да, со своим увольнением. Совсем не при делах.

— Пристал ты ко мне с этим увольнением. Всю жизнь теперь попрекать будешь?

— Обязательно, малыш.

Смех так и просился наружу, но я крепилась. Даня тоже.

Он заехал на крытую парковку и вышел, да так шустро обогнул машину, что успел открыть мне дверь, пока я возилась с ремнем. Дан подал руку, помогая вылезти из высокого автомобиля, а потом обняв повел к павильонам.

Я не привыкла к проявлениям на людях близости, начала ежиться и даже пыталась отстраниться, но Ерохин держал крепко, не позволяя отодвинуться даже на сантиметр.

— Расслабься, — проговорил он, прежде чем мы вошли в магазин мужской одежды, — ты моя, Лен. И пусть все это знают.

Его рука сместилась на мою шею, чтобы погладить, а губы коснулись виска. Я разомлела.

В магазине Даню знали, а меня старались игнорировать. Пока он выбирал сорочку, я сидела на пуфике, листала журнал. Глаза все равно то и дело поднимались от глянцевых страниц, ведь мой мужчина был намного интересней звездных сплетен и последних тенденций моды.

Дан выбрал темно синюю рубашку, попросил консультанта отпарить, как следует, чтобы сразу надеть. Меня слегка задевало, как девица на него глазела, словно хотела сожрать. И улыбалась она слишком широко, и стучала каблуками шпилек слишком громко. Да, я придиралась. Меня раздражало все. Если Милины взгляды я еще могла толерантно списывать на привычку, то чужой человек нервировал как следует.

Я, конечно, могла бы перетерпеть, смириться, но черт дернул и встала с пуфика. Дан заулыбался, когда я зашла к нему в примерочную, задернула шторку и крепко поцеловала. Положив ладони ему на грудь, я поглаживала и растирала, уже зная, какие места самые чувствительные, где ему нравится больше всего.

— Лен, — просвистел он, — это плохо кончится.

— Просто хочу помочь тебе. Я не хуже этой милой барышни.

— Ты лучше.

Он поймал мои руки и переверну, впечатывая в стенку кабинки, завел запястья за голову. Я еле сдержала стон. Наверно, все и правда кончилось бы плохо, потому что в этой позиции у меня совершенно отшибало разум.

— Все готово, — оповестила консультант. Она стояла прямо у примерочной.

— Давайте, — я вытянула руку за занавеску.

— Ты такая ревнивая, — дразнил Дан, пока я застёгивала пуговицы рубашки и расправляла горячую ткань, — Я заметил еще, когда мы девочку подвозили. И на Гоа, конечно.

— Меня бесят твои бабы, Дань. Я не могу это скрывать. Да и не умею.

— Я понимаю, малыш. Сам не в восторге от мужчин, которые крутятся возле тебя.

Его глаза сверкнули легким раздражением, и я вспомнила, как танцевала с приятелем, когда Дан испортил нашу встречу со Светой. И Влад. Он видел нас с Владом, а потом…

Черт, похоже, ревность нас обоих толкает на безрассудства. Возможно, Даня прав, утверждая, что скучно нам вместе не будет. Вокруг него всегда будут крутиться дамочки. Я смогу смириться… со временем… наверно.

Стало ясно, что ни черта я не смогу, когда Ерохин повел меня за платьем. Я не стала спрашивать, почему нужно покупать именно там. Лучше не знать. Ценники тоже не смотрела. Даня просил не спорить и мерить все, что дают.

Почему в дамских магазинах такие же чопорные фифы-продавцы, как и в мужских? Это же нечестно. Дайте нам накаченных вьюношей, которые будут льстить и облизывать.