Я вскочила и побежала спасать наш завтрак. Вдогонку мне прилетел крик Ерохина:

— Чтоб меня черти драли, времени-то!!!

— А я говорила, — вернула мстительно с кухни.

Дан прошлепал босыми ногами в ванную, и я не сдержала улыбки, представляя, как он чистит зубы пальцем. Через несколько минут он подтвердил мои догадки, поцеловав с мятным вкусом. Я намазывала хлебцы маслом, по привычке оправдываясь за скудное угощение.

— Извини, что мало еды. Нашлось только это.

— Ленк, ты чудо, — Дан еще раз расцеловал меня и с широченной улыбкой уселся за стол, — Быстро все уничтожаем и едем.

— Есть, босс, — козырнула я.

Мы быстренько поели, попили кофе. Пока я заправляла кровать, Ерохин помыл и вытер посуду. Сам настояла. Ну не мужик, а клад.

На улице обнаружилось, что дождь льет стеной. Странно было это видеть, потому что на душе у меня светило солнышко и пели птички. Дан выругался.

— Мы успеваем, — попыталась я приобдодрить его.

— Я не об этом, — помотал он головой и насупился.

Едва мы сели в машину и отъехали, запел его мобильник. Увидев имя вызова, Дан закатил глаза.

— Ну, конечно. Разве могло быть иначе? — проговорил он куда-то в космос и бодро рявкнул в трубку, — Ерохин. Слушаю.

Больше он не говорил, только слушал. Я кое-как улавливала слова из телефона, невольно подслушивая. Кажется, на одном из объектов протекла крыша, и у Дана намечался по этому поводу веселый день. Он разговаривал почти всю дорогу, лишь раз взглянул на меня, изобразив теплую улыбку на мгновение.

Мне это не помогло. Я словно сидела на приеме у босса, но толком не причесанная, не мытая, после секса. Было неуютно. Дана словно подменили. Не доезжая до города несколько километров, он вызвал на конечную остановку такси, сразу же обратился ко мне.

— Лен, прости, но отвезти я тебя не успею. Сам домой не попадаю. Чертов дождь промочил крышу, еду на объект.

— Я так и поняла.

— Не обижайся, ладно?

Он потрепал меня по коленке, но сказать, что обиды тут неуместны, я не спела, потому что Дана опять отвлек телефон.

Такси уже стояло, когда мы подъехали. Ерохин продолжал разговаривать. Я проговорила одними губами: «Пока», но его это не удовлетворило. Не дослушав собеседника, Дан бросил: «Перезвоню». Ерохин отключил вызов, притянул меня к себе, целуя так сладко и чувственно. Я вся задрожала, еще впечатленная его образом начальника, одновременно вспоминая все, что мы делали ночью.

— Позвоню вечером, — пообещал Дан, разрывая поцелуй.

Я кивнула, и только тогда он убрал руки, отпуская меня в чужое авто.

Наверно, из-за того, что такси вызывал Ерохин, машина мне досталась старенькая, потрепанная, прокуренная, а водитель лихой и болтливый. Я рассчитывала подремать, но какое там. От амбре и трескотни таксиста у меня к концу поездки закружилась голова. Дома еще и Мила добавила своим возмущение и угрозами, что опоздаем. Я с трудом от нее отделалась, чтобы принять душ, кое как забрала волосы, почти не высушив. Тушь взяла с собой, остальная косметика показалась роскошью. Спасение я нашла в рабочей кофеварке, которая пыхала жаром в начале дня, бодря весь офис.

После обеда все отдел взбодрился и новыми слухами. Только и разговоров было, что о Ерохине. Кто-то наткнулся на него в лифте и оценил помято демократичный вид начальства. Пална подтвердила, что он заезжал в офис на одной ноге, чтобы снова вернуться на объект. Ремонт кровли, слава богу, был на совести реконструкторов, поэтому Влад ходил гоголем, расслабленно посмеиваясь, то над протечкой, то над самим Даном. Девчонки, конечно шептались по-тихому, но Самойлов все понял и улыбался.