Его первой мыслью было успокоить ее насчет Пэтси, в случае если она еще не знала о хороших новостях. Он сказал, что сам звонил к ней в отделение, как только пришел на дежурство.

— Да я и сама ее навестила, меня пустили на минутку, — сказала ему Лин. — Но я рада, что вы тоже позвонили ей.

Том ухмыльнулся:

— Попробовал бы я не позвонить! Меня еще в шесть утра подняли по телефону — Мик Кэррон устроил мне такой тарарам, выясняя, что сейчас с Пэтси, удачно ли прошла операция и когда, по моему мнению, его пустят к ней!

Лин засмеялась:

— О, я так этому рада! Потому что единственное, что она мне могла сказать, — это насчет вечера, что она его вам испортила и что просит передать Майклу ее извинения.

— Ну, если речь зашла об этом, то она действительно испортила вечер не только молодому Кэррону, — ответил Том с напускной суровостью. — Еще У.Б., кроме прочих.

— Ну, и вам тоже!

Наступила небольшая пауза, потом он тихо сказал:

— Мой вечер ничто не могло испортить, Лин! Она болезненно вздрогнула от глубоко спрятанной радости в его тоне и, чтобы выиграть время, спросила его, что делали он и Майкл после того, как Пэтси увезли в больницу.

— Мы остались еще на час, но в этом уже не было никакого смысла. Мы пошли домой к Майклу — у него такая холостяцкая квартира. Немножко выпили, и я вернулся сюда. Лин, нам нужно поговорить. Вы ведь сами знаете, что нужно?

Ей пришлось уступить.

— Да, Том, знаю.

— Ну, так, может быть, мы вместе пообедаем сегодня?

— Лучше нет. Понимаете, я бы хотела побыть немного у Пэтси, если мне позволят. Но я согласна встретиться в «Ели», выпьем там кофе, если это вас устроит?

Том сказал, что его устроит все, что она захочет, и, счастливый, пошел по своим делам. А Лин начала с изумлением раздумывать, не эта ли черта кроткой покладистости в его характере навсегда помешает ей влюбиться в него, как он мечтает. Он просил так мало, что становилось очень легко давать ему не больше, чем он просит. Но женщине в любви необходимо, чтобы у нее не просили, а властно требовали.

Этот день тянулся долго и был каким-то тяжелым. У сестры Крэддок болела голова, и она часто раздражалась, а дежурящие младшие сестры первого курса казались, как нарочно, бестолковыми. Одна из них забыла завернуть кран в дезинфекционной, и вода залила весь пол чуть ли не на ладонь высотой, когда Лин обнаружила это. Вторую послали в аптеку получить необходимый материал для следующего дня работы хирурга, а она явилась обратно с пустыми руками, говоря, что фармацевт знать ничего не знает о заказе и поэтому ничего не дала.

— Какая чушь! — возмутилась сестра Крэддок. — Все заказано еще неделю назад, я прекрасно помню. Эсолл, придется вам пойти туда самой. И обратитесь к провизору, если это опять шутки этой Фейерс! Она заходит уже слишком далеко.

Лин послушно отправилась в аптеку, хотя ей совсем не хотелось. Она больше ни разу не говорила с Норой после того случая в столовой, когда она так вспылила. Хотя она считала, что тогда с достоинством прекратила неприятный разговор, но накануне, когда она танцевала с Томом и тот так неосторожно поступил, Нора с Уорнером была совсем близко и все видела. И Лин не могла забыть тот высокомерно-презрительный взгляд Норы в ее сторону. Поэтому сейчас, идя к ней, она чувствовала себя очень неловко.

Но если Нора так глупо поступила, безобразно ответив их посланнице из операционной, тогда она сейчас в очень неприятном положении! Лин крупными шагами вошла в аптеку, готовая начать бой.