— Последний штрих, — сказала Молли и вставила острую шпильку в волосы Элли, а потом отступила назад, чтобы лучше видеть, захлопала в ладоши и воскликнула: — Настоящая принцесса!

Элли поцеловала горничную в щеку и возразила:

— Я не принцесса, а простая девушка. И эта девушка любит тебя и благодарит.

Молли вдруг шмыгнула носом и полезла в карман за носовым платком.

— Перестань, Молли! — потребовала Элли. — Я посижу здесь с тобой, ладно?

— Что за чепуха! — засмеялась Камилла. — Ты сейчас спустишься вниз. Идем, девочка!

Опять это слово. Девочка. Для тех, кто ее вырастил, она, наверное, будет девочкой до самой старости.

— Я тоже должна сказать вам кое-что об этом вечере, — заявила Элли графине.

— В самом деле?

— Да. И я думаю, что должна сказать это всем вам сразу, — заговорила девушка. — А сегодня вечером здесь будут все, кто был ко мне так добр и растил меня как собственную дочь. Сэр Хантер и леди Кэт, лорд Джеймс и леди Мэгги, вы и лорд Стирлинг.

— Будем надеяться, — сказала Камилла, глядя на изящные золотые часики-медальон, висевшие у нее на шее, — что мы сможем провести несколько минут вместе до того, как замок начнет наполняться гостями. Но прежде всего пройдем на кухню. Инспектор Тёрнер ждет нас.

— Марк, ты только что вернулся?

Джозеф Ферроу стоял у огня. Он был высокого роста и держался с большим достоинством. Его сын Марк с гордостью подумал, что фигура у его отца красивая, несмотря на его возраст.

Марк был единственным сыном в семье. Его мать умерла от лихорадки, когда он был еще ребенком. Марк помнил ее ласковую улыбку, запах ее духов и то, как мать его любила. Но управлял его жизнью отец, а Марк мирился с этим именно потому, что Джозеф был таким прекрасным человеком. Сын знал, что разбил бы отцу сердце, если бы отец из-за него нарушил свое слово. И все же…

— Отец, я не могу сегодня быть на вечере.

Сказав это, Марк увидел, что на лбу его отца появились суровые морщины.

— Марк, мы все готовились к этому событию много лет.

— Я это знаю.

— У меня были серьезные причины для того, чтобы дать слово.

— Я не собираюсь сделать меньше, чем обещал, отец. Но…

Зазвонил телефон. Отец Марка вздрогнул от этого пронзительного звука и поморщился. Хотя их дом был одним из первых в Лондоне, где установили этот аппарат, было похоже, что Джозеф Ферроу все еще не привык к его сигналу.

Джитер, дворецкий и одновременно лакей Джозефа, быстро вошел в гостиную, снял трубку и с величайшим достоинством объявил звонившему, что это дом лорда Ферроу. Услышав ответ, верный слуга, молча взглянул на Джозефа, по-прежнему держа трубку в руке, затем спокойно объявил:

— Это детектив Дуглас.

Джозеф взглянул на сына и подошел к телефону:

— Лорд Ферроу у аппарата.

Слушая детектива, лорд по-прежнему не сводил глаз с сына.

— Действительно, — сказал он наконец.

Джитер взял у своего господина трубку и положил ее на аппарат.

— Ну, сын, — тихо сказал Джозеф, — мне будет неловко извиняться за тебя, но… Жиль Брендон. Черт бы побрал все это! — печально вздохнул он. — Джитер, пожалуйста, проследите, чтобы мою карету подали к крыльцу.

Когда дворецкий вышел из комнаты, Джозеф посмотрел на сына и объявил:

— Тебя зовет мертвец. Раз так, поезжай.