— Я не хотел ударить тебя, — неловко пробормотал он. — Это вышло случайно.

Все еще прижимая ладонь к носу, Уилл испустил дрожащий вздох.

— Я все понимаю, кузен. Мне ли не знать, как тебе не нравятся подобные игры.

Оставив наконец в покое свой нос, Уилл поднялся на ноги — целый и невредимый.

— Но может, тут дело в ней, а?

Ехидно подмигнув, он бросился наутек.

Роб, сжав кулаки, с трудом справился с желанием собственноручно утопить несносного кузена в реке.

— Вам действительно не нравится играть? — Казалось, Давина потрясена этим открытием куда больше, чем видом крови, хлынувшей из носа Уилла. — Но при чем тут я? Неужели вы беситесь из-за того, что я счастлива?

Ад и все дьяволы! Робу вовсе не хотелось, чтобы она так думала. Видя, что она собирается уйти, он решительно преградил ей дорогу. И даже для верности схватил ее за руку.

— Давина, я…

Подняв глаза, Роб недовольно поморщился — Финн с Эшером, стоя в двух шагах, с откровенным любопытством глазели на них, явно стараясь не упустить ни слова из этой интересной сцены.

— Мне нужно поговорить с вами. Наедине.

Вскинув руку, он жестом дал понять уже собиравшемуся присоединиться к ним капитану, что не стоит этого делать. Эшер, отлично усвоив урок, предусмотрительно замер, не желая повторить ошибку Уилла.

— Оставайтесь здесь.

Роб постарался, чтобы его слова прозвучали как можно мягче. Против его воли в душе его шевельнулось нечто вроде сочувствия к капитану, ведь он не мог не понимать, что заставляет Эшера держаться поближе к Давине, и сейчас искренне жалел его.

— Со мной она в безопасности.

Эдвард, поколебавшись, молча кивнул. Не сказав ни слова, он смотрел, как Роб усадил девушку в седло, уселся сам и, ударив шпорами коня, направился к лесу.

Глава 15

Что сказать? Роб понятия не имел. Сказать по правде, до сих пор он как-то не слишком много внимания уделял девушкам — во всяком случае, куда меньше, чем боевой подготовке. На девушек почему-то никогда не хватало времени. Да и чего стараться, считал Роб, ради нескольких часов удовольствия? В конце концов, махнув на эту сторону жизни рукой, он всецело отдался тому, что считал гораздо более важным. Своим обязанностям перед кланом. Обязанностям, о которых он едва не забыл после того, как ему точно снег на голову свалилась Давина Монтгомери.

Смущенно откашлявшись, Роб уставился на ее макушку. Сейчас он был даже рад, что Давина сидит к нему спиной. Роб давно уже заметил, что утрачивает способность ясно мыслить, когда смотрит ей в глаза. Впрочем, сейчас, в его нынешнем состоянии, даже скромный венок у нее на голове сводил его с ума. Улучив удобный момент, он незаметно вытащил один цветок — казалось бы, пустяк, но при мысли о том, что бы он сделал, будь его воля, у Роба задрожали руки.

— Давина, я бы хотел…

— Да?

Проклятие… она обернулась.

— Я… — снова начал Роб, но тут она все-таки разглядела этот чертов цветущий боярышник!

Стоило ей улыбнуться, как он мигом забыл все, что собирался сказать. Все мысли словно выдуло у него из головы, и Роб, захлопнув рот, принялся пожирать ее глазами. Странно, сама она, казалось, даже не подозревала об этом.

— Давина, я был дураком.