Анни снова фыркнула. Где еще найти такую парочку, способную приносить друг другу столько несчастий? Похоже, они чересчур упрямы, чтобы признать, что оба устали от этой игры.

«Что за нелепость!» — раздраженно вздохнула про себя Анни. Украдкой глянув через плечо, она увидела, что Джуэл сидит с низко опущенной головой и на колени ей капают слезы, Анни смягчилась, гнев ее сменился удивительным чувством нежности к бедняжке.

— Через несколько дней будет праздник середины лета, — ласково проговорила она. — Радоваться надо, а не плакать.

— Мне наплевать.

— О нет, девочка моя, не обманывай! Это же твой любимый праздник!

— Только не в этом году.

— Ну же, золотце мое, неужели ты не можешь хотя бы на время забыть о своих горестях? Повеселись, как всегда. Может быть, тебе станет легче на душе.

— Ты правда так считаешь? — жалобно, как ребенок, спросила Джуэл.

Анни лишь что-то пробурчала в ответ. Долго сострадать она не умела.

Джуэл изо всех сил терла глаза.

— Ладно, я подумаю.

* * *

Вот уже много веков обитатели Глен-Чалиш отмечали день летнего солнцестояния вместе с традиционным праздником святого Иоанна Крестителя, разжигая костры на вершинах холмов после наступления темноты. В этом году погода стояла нежаркая, что предвещало фантастически богатый урожай. Тем больше у местных жителей было причин для торжества.

Утром в день праздника Джуэл вместе со слугами и служанками из Драмкорри по традиции отправилась в лес за хворостом для костров. К ним присоединились деревенские жители. Существовала примета: если не принять участие в сборе хвороста, то весь год тебя будут преследовать неудачи.

Хотя отец Джуэл всегда относился к таким праздникам с неодобрением, ей каждый год удавалось ускользнуть из дому и полюбоваться на костры. Она веселилась вместе со всеми, глядя, как отважно деревенские парни прыгают через огонь, чтобы обеспечить себе удачу, и помогала юным девушкам плести венки в полночь, чтобы узнать, кто из них в будущем году выйдет замуж.

В этих праздниках всегда ощущалось что-то чудесное, магическое, но без всякого зловещего ореола, окружавшего летние игры в прочих уголках Шотландии: обитатели Глен-Чалиш никогда не были излишне суеверны. Они не верили ни в ведьм, ни в предзнаменования смерти, и праздник середины лета всегда считался одним из самых радостных дней в году.

Возвращаясь из рощи с целой охапкой хвороста, Джуэл почувствовала, как сердце ее освобождается от груза обид и печалей, точь-в-точь как предсказывала Анни. Она весело улыбалась служанкам и деревенским девушкам, и на некоторое время все забыли, что она хозяйка Драмкорри и супруга графа Аберкрэйга, а не одна из них.

Ночью по всей долине вспыхнут костры. Костер обитателей Драмкорри по традиции предстояло развести на склоне холма, над западными полями. Когда Джуэл со своими спутниками добралась до этого места, там уже собрался народ. Их приветствовали радостными возгласами. Энгус с улыбкой подошел к Джуэл и похлопал ее по плечу.

— Хорошо, что ты пришла.

— Почему бы мне не прийти? — ответила Джуэл с удивленным видом. — Я никогда не пропускала этот праздник.

— Да, но ведь твой муж здесь… — Энгус запнулся.

Джуэл проследила за его взглядом и увидела Тора, окруженного крестьянами. Он вместе с другими складывал ветви и хворост в груду для костра.

Похоже, все были рады его участию, хотя и немного стеснялись. За работой Тор выглядел таким ловким и красивым, что у Джуэл сжалось сердце.

Она приблизилась к Тору с дружелюбной улыбкой на губах.