Склонившись над ним, она смелыми ласками начала разжигать в нем новый огонь. Волосы ее рассыпались по груди Тора, ноги сплелись с его ногами. Нежные прикосновения ее рук заставляли Тора стонать от наслаждения.

— Джуэл, ах, Джуэл, — прошептал он. — Ты понимаешь, что ты со мной делаешь?

— Да, — ответила Джуэл, наклонившись к его губам. Она медленно опустилась на него, прижавшись всем телом к его телу, и, слегка приподнявшись, приняла его в себя. Тор продолжал шептать ее имя, чувствуя, как крепко смыкается вокруг его ствола теплая шелковистая плоть ее лона.

— Для тебя, любовь моя, — эхом его недавних слов повторила Джуэл. — Только для тебя.

Достаточно было лишь нескольких сладострастных движений, чтобы Тор, вцепившись в волосы Джуэл, изогнулся ей навстречу в судороге экстаза.

— Я люблю тебя, — прошептала Джуэл ему на ухо, пока тело его еще трепетало и вздрагивало от блаженства. — Я люблю тебя, Тор Бан Камерон.

Прошло несколько секунд, Тор застонал и обмяк. Джуэл прижалась щекой к его подбородку и принялась поигрывать с прядью его густых темных волос.

— И я люблю тебя, — дрожащим голосом прошептал он. — Я люблю тебя, Джуэл Маккензи Камерон.

Руки ее замерли. У нее перехватило дыхание. Джуэл приподняла голову и вгляделась в лицо Тора. Взгляды их встретились, и оба прочли в глазах друг друга ту заветную правду, которую они так долго не решались высказать вслух.

— Я чуть не потерял тебя, — пробормотал Тор. — И все из-за моей недоверчивости и гордыни. Как я был глуп! Как я тебя люблю!

— И я, — прошептала Джуэл в ответ, снова прижимаясь к его губам в страстном поцелуе.

Они наслаждались этим неповторимым мгновением. Перед ними засияла заря будущего, полного счастливых надежд. Сердце мужчины, истерзанное судьбой и годами невзгод, не желало больше испытывать боль. Сердце женщины, с детства познавшее одиночество, не нуждалось больше в отмщении.

— Скажи мне еще раз, что любишь меня. Тор повиновался без малейшего сомнения. Ему казалось, что он никогда не устанет повторять эти слова:

— Я люблю тебя, моя прекрасная упрямица. Хотя ты наверняка скоро загонишь меня в могилу, мне ничего не остается делать. Я люблю тебя.

— Я знаю!

— О! Твоя скромность ни в чем не уступает твоей красоте.

Джуэл приподнялась на локте и вгляделась в его глаза.

— Я тоже люблю тебя, мой сильный, гордый упрямец. Но, по-моему, надо подумать о делах.

— О! С каких это пор ты стала такой практичной?

— Тор, перестань шутить, Я хочу знать, что ты собираешься делать, когда мы вернемся.

— Дома, ты хочешь сказать? Я уже давно решил. Сначала горячая ванна, потом — завтрак, а потом… — Тор усмехнулся, и в улыбке этой не было и намека на практичность. — Потом — постель.

— А потом?

— Ну, само собой, еще постель. Думаю, это было бы… — Взглянув Джуэл в глаза, он улыбнулся еще шире. — Ну ладно, ладно. Я уже серьезен. Что ты хочешь узнать?

— Ты… ты собираешься уезжать?

Тор сжал ее в объятиях, дрожа от беззвучного смеха.

— Ты думаешь, после всего этого я смогу уехать?

Но Джуэл не была настроена шутить. Слишком важен для нее был этот вопрос.

— Раньше тебе это удавалось.

— Раньше я был трусом! — заявил Тор, на сей раз действительно серьезно. — Я прошел через тюрьму, издевательства, огонь, воду и медные трубы.