— Нет, я потерял их не сразу. Но от твоего удара образовался абсцесс, и вот тогда они и выпали. Зато носа ты меня лишил окончательно, согласен?

— Внешность — это еще не все.

— Да, внешность — это еще не все, — процедил Кинг, сузив глаза и разглядывая Джемму. — Полагаю, тебе это известно лучше, чем мне, Кон. В конце концов ты все выиграл — несмотря на то, что был на редкость отвратительным оборванцем — и получил и Гленаррис, и наследство Бэрдов, и девчонку — все это досталось тебе.

— Что ты ищешь здесь, Кинг? — холодно спросил Коннор.

— Разумеется, я пришел к тебе за помощью, Кон.

Коннор услышал, как Джемма тихонько охнула и дрожащими пальцами вцепилась ему в локоть. Он тут же накрыл ее ладонь своей и успокаивающе пожал руку.

— И какого же рода помощь ты надеешься здесь найти? — невозмутимо спросил он. — И как, черт побери, тебе удалось сюда забраться? Когда ты приехал?

— Позапрошлой ночью, как раз незадолго до конца праздника. Должен заметить, вы очень славно справили день Святого Стефана. Какая жалость, что я не получил приглашения. — И ледяные глаза Кинга неприязненно уставились на Джемму.

— Да будет тебе известно, — продолжал он, снова обращаясь к Коннору, — я уже давно живу в Инвернессе, — лечусь и составляю список претензий, — и до меня дошло множество слухов о том, что творится в Гленаррисе. Похоже, твоя жена сподобилась произвести немалое впечатление на местных кумушек, Кон. Представляю, какое уважение остальных членов клана ей удалось завоевать, когда она смешала тебя с грязью во время одного памятного завтрака! Ну-ну, не надо так нервничать, — с ухмылкой добавил Кинг. — Ты не можешь не согласиться, что наказание получилось просто блестящим. Даже лучше, чем мог бы придумать кто-то из нас, а, Кон?

— Кинг…

— И, как я уже сказал, в итоге она очаровала их всех до одного, — продолжал Кинг, повелительно взмахнув пистолетом. — Даже твою непримиримую тетку. — Он снова перевел взгляд на Джемму и прикоснулся дулом пистолета к виску. — Я салютую вам, миссис Макджоувэн.

Джемма ничего не ответила; Коннор чувствовал, как она дрожит у него за спиной. Он от души пожелал, чтобы она взяла себя в руки: ее страх только подогревает Кинга, который становится опасным и все менее управляемым, да к тому же пялит на нее глаза с таким выражением, что Коннору захотелось его прикончить.

— И вот по мере того, — продолжал Кинг, — как до меня доходили все эти разнообразные слухи о молодой миссис Макджоувэн, которая к тому же собралась с большой помпой отметить день Святого Стефана, я пришел к решению увидеть ее собственными глазами. Мне удалось пройти через боковую дверь как раз в тот момент, когда расходились остальные гости. Ночь я провел в одной из пустовавших спален в западном крыле. Никто даже не подозревал, что я оказался в замке — кроме одной из горничных, которая услыхала мои шаги.

— Тебе не было никакой нужды пробираться тайком, — возразил Коннор. — Ты мог сообщить о своем прибытии и был бы принят как должно.

— Да неужели? Даже несмотря на мой внешний вид) А тебе известно, что когда я иду по улице, женщины визжат, а дети плачут от ужаса?

— Но это не может вызвать никакого ужаса, ты преувели… — начал было Коннор, но Кинг заверещал, перебивая его:

— Ты уверен?! Легко же тебе болтать об этом, по-прежнему обладая смазливой рожей, да в придачу красоткой женой, которая с обожанием цепляется за тебя! Я всегда завидовал твоей красоте, Кон, и еще сильнее завидую теперь, когда стал уродом.