Глава 6

— Джемма…

Девушка глубже зарылась в одеяло.

— Джемма, проснись.

— Убирайся!

— Давай, девочка. Время ехать.

— Я же сказала, убирайся.

Чья-то рука тормошила ее за плечо. Со стоном Джемма повернула голову и увидела стоящего перед ней Коннора. Она убрала упавшие на глаза волосы и хмуро посмотрела на шотландца.

— Пора ехать, — повторил он грубо. — Я и так позволил вам спать дольше, чем следовало бы.

Она заметила, что синяк над бровью у Коннора почти исчез, но ссадину на ключице окружал кровоподтек темнее ночи. Это придавало Макджоувэну вид разбойника с большой дороги, впечатление усиливали его широченные плечи и огромный рост. Так он и возвышался над ней — косматый гигант в ореоле, своих иссиня-черных волос. И близость его заставляла пульс девушки учащенно биться.

— Тогда выйдите, дайте мне одеться, — потребовала Джемма.

— Вы же одеты! — возмущенно рыкнул Коннор. — В чем дело? Опасение быть изнасилованной заставило вас спать в ваших широченных юбках? Могу вас успокоить: я больше не собираюсь тратить время и возиться с упрямыми костлявыми недотрогами вроде вас.

Что это значило? Может, он нашел себе другую? От этого типа всего можно ожидать. Совершенно невероятная волна гнева захлестнула Джемму. Невероятная потому, что она-то должна не сердиться, а плясать от радости, если Макджоувэн переключил свое внимание на кого-то другого. Великий Боже! Уж не ревнует ли она? Сама эта мысль была настолько невыносима для Джеммы, что она не нашла ничего лучшего, как снова зарыться носом в подушку. Коннор еще раз сильно тряхнул ее за плечо, — Джемма! — в его голосе чувствовалось сильное раздражение.

— Я уже сказала вам — убирайтесь! — с этими словами она привстала на постели и с силой отпихнула Макджоувэна. Вернее, подумала, что отпихнула, потому что в тот же момент отлетела обратно, натолкнувшись ладонями на стальную броню его мускулов. Вот уж поистине человек-гора! А ведь это именно он вчера дважды грозился свернуть ей шею.

«Я должна бежать от этого ужасного дикаря как можно скорее», — в панике подумала Джемма, когда за Коннором захлопнулась дверь. Но как, черт возьми, ей это сделать? Она понятия не имела о том, в каком направлении они движутся и как ей отвлечь внимание Макджоувэна. Задача осложнялась еще и тем, что девушка не могла бросить Гелиоса и все свои вещи. Путешествие же по Англии в одиночестве и без всяких средств, по мнению Джеммы, было таким же малоприятным занятием, как и делать это в компании Коннора.

«Будь терпеливой, — уговаривала она себя. — Надо дождаться, когда мы приедем к нему домой, и постепенно приучить его к мысли, что мне можно доверять. И вот тогда-то ускользнуть от него».

Оставалась одна проблема. Джемма ни за что на свете не хотела, чтобы Коннор прикоснулся к ней хотя бы раз. Услужливая память тут же воскресила в ее воображении ту ночь, одно воспоминание о которой вызывало у девушки жгучий стыд. Она живо представила себе, как Коннор ласкает ее тело, как его губы впиваются в ее, как тесно сплетаются их ноги, а внутри чувствуется его жаркая плоть. Черт! Если он попытается сделать это еще раз, она просто отрежет предмет его гордости и выкинет собакам! Хорош же он будет! А что касается «упрямой костлявой недотроги», то…

— Джемма! — в дверь загрохотали с такой силой, что задрожали стены в комнате. — Здесь чертовски холодно, женщина! Какого дьявола вы делаете там так долго?

Схватив таз с водой, девушка что было сил запустила его в сторону двери.