— У нас документов нет, — со вздохом ответил за всех Петька, — не положено по возрасту. Как вы нас на работу устроите?

— Да-а, — озадаченно заиграл пальцами в сивой бородке Борис Вениаминович, — документы — это да-а… Но ничего, ничего, что-нибудь придумаем. О! — Он даже подпрыгнул на своей откидной табуреточке так, что она хлопнула его по мягкому месту. — О! Одного я могу выдать за своего сына! У меня как раз пацан по годам такой же, и даже документы все на него имеются, жаль только, что Сережей звать. Но ничего, кто-нибудь из вас побудет немного Сережей. Да что там, никто ничего и спрашивать не будет, значит, с одним уже решено.

— Мы втроем, — очень веско возразил Федя.

— Я понимаю, по-ни-ма-а-ю… — Борис Вениаминович опять зачесал в бородке. — Вот ч-черт. Как же быть? Слушайте, — неожиданно оживился он, — что мы тут дурака-то валяем, о документах каких-то заговорили. Поедем просто так. В экспедиции я договорюсь, скажу — сын с друзьями. А если что, то от какой-нибудь проверки — ну, пограничников там или милиции — я двоих из вас в каменоломнях укрою. Если уж там тысячи прятались, так двоих-то спрятать можно, верно? Ну? Как?

Федя опять посмотрел наверх, на две взъерошенные головы своих товарищей.

— Вообще-то, — начал Петька, явно готовый согласиться, — вообще-то…

— Надо подумать, — неожиданно оборвал его Саша и откинулся опять на спину, так что его голова скрылась в глубине багажного отсека.

— Ну, думайте, думайте, — усмехнулся Борис Вениаминович, — второй раз вам такого никто не предложит. Верно, Мишаня?

— Угу, — промычал племянничек, налегая на очередной свежеприготовленный бутерброд с колбасой.

«Сколько ж в него может влезть? — подивился Федя, глядя, как мощно работают Мишанины челюсти, пока он отрезает себе новый кусок хлеба. — Не Мишаня, а медведь ненасытный».

Петька заскрипел пружинами креплений, ворочаясь на верхней полке.

— А где эти ваши каменоломни? — спросил он.

— Вот те раз! — поднял на него глаза Борис Вениаминович. — Говорил же вам вчера, недалеко от Керчи.

— А нам бы в Ялту, это рядом? — Петька назвал желаемую для них с Федей цель путешествия, где-то там уже должен был находиться их класс.

— Это вам в Ялту, — ни к селу ни к городу ляпнул Саша, — а мне лучше в Севастополь.

— Что-то я вас не пойму, — пожал неширокими плечами Борис Вениаминович, — вы же вроде бы вместе свой класс догоняете, или как?

— В Ялту, в Ялту, — кое-как выправил положение Федя, — Сашка ошибся, он вечно все путает.

— Ах да, черт, точно, в Ялту, — глухо прозвучало из глубины багажного отсека.

Неожиданно купейная дверь с лязгом дернулась, щелкнул замок, но безрезультатно — Борис Вениаминович запер его на предохранитель. Снаружи кто-то быстро и очень настойчиво затарабанил.

Федя вскочил. Борис Вениаминович между тем, сохранив полное хладнокровие, очень быстро и четко кивнул Феде, указав путь наверх. Тот ухватился за торчащую из стены блестящую скобу и, не пользуясь откидной лесенкой, буквально взлетел к месту недавнего ночлега. Но туда же спешил и Петька — Федя понял это уже на полу, когда из глаз перестали сыпаться искры. Прямо над ним, держась за ушибленную бровь, Петька упрямо переползал с полки в багажный отсек. Ни слова не говоря, Федя поднялся и со второй попытки вскарабкался следом.

Тогда Борис Вениаминович все так же хладнокровно и не спеша отпер дверь.