— Точно! — воскликнул Петька. — А я уж и забыл!

— Если не позвоню, они забеспокоятся. Начнут разыскивать. Я маму свою знаю.

Борис Вениаминович озабоченно потеребил бородку.

— Да, — сказал он, — дело серьезное. Ну ничего, мы что-нибудь придумаем.

— Борис Вениаминович, — не удовлетворился этим ответом Федя. — Мне правда обязательно надо позвонить.

— Позвонишь, позвонишь. Пошли на базу.

Они снова шли цепочкой за Андреем по темным прохладным коридорам с шершавыми стенами. Снова тот дожидался их у каждого поворота, и Федя даже не пытался запомнить, сколько раз и куда они поворачивали, так их казалось много. Ход то шел под уклон, то они вновь поднимались в горку. В одном из коридоров шагали по рельсам, именно там Федя догнал Петьку и, взяв его за полу куртки, заставил слегка приотстать.

— Петь, надо поговорить, — шепнул он.

— О чем?

— Петь, для кого мы этот клад ищем?

— То есть как? — слишком громко удивился Петька. — Ищем, и все.

Федя зашикал сквозь зубы и даже ущипнул Петьку за руку.

— Дурак ты, Кочет. Просто так ничего не бывает. Клад ищут либо для государства, ну, там, для науки, либо для самого себя. А мне кажется, мы ищем клад лично для Бориса Вениаминовича. Или ты думаешь, что он и с тобой поделится?

Петька даже остановился.

— Кто дурак, так это ты, — сердито ответил он. — Борис Вениаминович работает в институте, а экспедиция от академии…

— В академии никто ни о каком Борисе Вениаминовиче из Москвы и слыхом не слыхивал, — торопливо зашептал Федя. — Мы с Сашкой туда заходили, когда вы уехали. И на горе Митридат его тоже не знают. Вообще неизвестно, кто он такой, этот Борис Вениаминович.

— Да ну, ерунда, — уже не так уверенно произнес Петька.

— Пошли, пошли. — Федя подтолкнул его в спину. — А то они нас хватятся, и мы вообще не сможем поговорить.

Он оказался совершенно прав — к ним уже спешил Борис Вениаминович.

— Что случилось? — волновался он.

— Шнурок развязался, — соврал Федя.

— Не отставайте, а то потеряетесь.

Больше им поговорить не удалось, потому что Борис Вениаминович пошел совсем рядом. Петька насупился и шагал молча. До самой ямы они не проронили ни слова.

Потом все вместе обедали. Андрей принес откуда-то несколько больших красивых плоских рыбин и сам жарил их на вертеле. Пекли картошку, пили чай. Борис Вениаминович обратил внимание, что дров у ребят маловато, и дал указание Андрею позаботиться о дровах. Андрей обещал. Потом Борис Вениаминович долго и много рассказывал, вспоминал всякие случаи из своей жизни археолога. Да оказалось, что он не только археолог, он еще и в геологоразведочных партиях работал, и какие-то лекарства выпускал, и даже в молодости был жокеем — наездником. Слушать его было действительно потрясающе интересно. Ушли они с Андреем только тогда, когда время уже было садиться ужинать.

— Борис Вениаминович, — задержал шефа экспедиции Федя, когда тот уже висел на веревочной лестнице. — Борис Вениаминович, вы про то, что мне позвонить завтра надо, не забудете?

— Помню, помню, — отозвался тот, — решим это дело, решим.

Петька сам подошел к Феде, как только ребята остались в своей пещере одни. Они уже могли с полным правом называть эту пещеру «своей». И потому, что обжили ее, проведя в ней половину ночи, и потому, что другой пещеры для них подготовлено не было, а из этой они сами не могли выбраться.