Следующий день я провел как бы в горячечном бреду. Я не отрывал глаз от карты Сибири, стараясь предугадать мою будущую губернию. В назначенный день и час я снова явился к князю. На сей раз он был облачен во фрак с синей лентой Белого Орла под жилетом. Он встретил меня словами:

   - Хорошо, что не опоздали, а то я тороплюсь к П. А. Столыпину.

   Я кое-что успел уже сделать по вашему делу; в принципе мне обещано ваше назначение, но в данную минуту, кроме Якутска, вакансий нет. Ну а Якутск с полугодовой ночью и шестимесячным солнцем вряд ли вас устроит. Но мне говорили о кой-каких перемещениях. Словом, ваше дело на мази. Это меня особенно радует, так как по министерству внутренних дел я хлопочу сравнительно редко, уделяя свое внимание главным образом министерству двора и придворным званиям с ним связанным:

   Приходите ко мне ровно через неделю, т. е. во вторник, к 12 часам, и я надеюсь к тому времени дать вам окончательный ответ по вашему делу...

   - Скажите, ваше сиятельство, вы можете и придворное звание устроить?

   - Отчего же, конечно, могу! Барон Фредерикс со мной считается и редко отказывается в моих ходатайствах.

   - А что стоит это?

   - Разно. Камер-юнкерство дешевле; камергеры, шталмейстеры, егермейстеры - дороже; гофмейстеры - еще дороже. Впрочем, многое зависит от кандидата и положения его в обществе.

   - Видите ли, князь, - сказал я, - есть у меня приятель из крупного петербургского купечества. Вечно жертвует он деньги на" разные благотворительные учреждения ради чинов и орденов. Вот от этого самого приятеля я не раз слышал восклицания вроде: "Что чины? что ордена? Вот устроил бы меня кто-нибудь камер-юнкером, так, честное слово, сто тысяч бы уплатил, не мигнув глазом".

   У меня заблестели глаза.

   - Купец? Это трудно, очень трудно! Но не невозможно. За сто тысяч готов похлопотать. Вы вот что: когда придете ко мне через неделю, приводите и вашего приятеля. Мы поговорим. Ну, а теперь вы извините, Петр Аркадьевич (Столыпин) меня ждет.

   Да, кстати: вам опять придется раскошелиться на пятьсот рублей.

   Уж вы простите, что я все забираю, так сказать, вперед. Но завтра предстоит мне дорогой ужин у "Медведя" с лицом, от которого зависит ваша судьба.

   Скрепя сердце, вынул я пятьсот рублей и передал князю. Он спокойно спрятал их в бумажник и, подойдя ко мне вплотную, протянул руку. Я близорук от природы, но князь подошел ко мне так близко, что я успел разглядеть звезду на его груди. К моему удивлению, звезда была Станиславская. Уж что-что, а насчет чинов, орденов, петличек - я не ошибусь! Это моя сфера. Придя домой, я стал соображать. И чем больше думал, тем сильнее охватывали меня сомнения: князь живет в дорогой гостинице, а сидит без денег и бессовестно забирает их у меня, ничего еще не сделав; купца обещает провести в камер-юнкеры, между тем подобных случаев еще не бывало; наконец, - лента Белого Орла, а звезда -

   Станиславская, опять абсурд. Как поразмыслил и взвесил все, так и решил, что налетел я на мошенника, и, не долго думая, явился к вашему превосходительству просить защиты.

   - И хорошо сделали, так как сомнений нет! - сказал я. -

   Но только чем же помочь вам?

   - Арестуйте жулика, ваше превосходительство!

   - Ну, и что же дальше? Он от всего отопрется, свидетелей нет, доказательств - тоже.

   - Так неужели же пропали мои деньги?

   - На деньги вы поставьте крест, дело теперь не в них, важно задержать мошенника! Мы вот что сделаем.