- Что ж, - отвечаю, - это правильно. А документ мой в исправности. Извольте получить.

   Она собралась уходить, но я задержала ее.

   - Скажите, пожалуйста, где бы мне отыскать в Москве хорошую, стоящую портниху? Не знаете ли адресочка?

   - Нет, адресочка точно не знаю, а вы пройдитесь только по Тверской, это наша главная улица, так сразу и сами увидите, что ни окно, то портниха, и на разные цены, от самых завалящих до поставщиц высочайшего двора.

   - А это что будет, а и в толк не возьму?

   - А то, что эти поставщицы самих государынь и царских дочек обшивают.

   - Да ну, неужто? - а у самой в голове эдакие фантазии проносятся: спросят меня вышневолоцкие знакомые: кто это вам, Анастасия Петровна, это поплиновое платье смастерил? А я отвечу: та самая портниха, что шьет и царице, мы с нею вместях у одной заказываем.

   Закусила я и, не теряя времени, захотела приняться за дела.

   Съезжу к Иверской, разыщу портниху, да, кстати, и продам часы.

   Позвала я хозяйку да и спрашиваю:

   - Как ваш адрес будет, а то заверчусь по городу и домой не вернуся...

   А она и говорит:

   - Это действительно может случиться, уже вы запомните хорошенько. А то еще лучше - я напишу вам на бумажке, а вы припрячьте записку понадежнее.

   И тут же на клочке бумаги написала адрес. Вот он: Никитская, дом 5, кв. 6. Иван Иванович захотел проводить меня. Вышли мы с ним на улицу, и, помню, в воротах на фонаре я приметила цифру 5. Иван Иванович как-то поспешно свернул за угол, другой, перешли мы какую-то площадку, тут он распрощался, и я пошла.

   Расспросила дорогу, добралась до Тверской. Иду, а самой так жутко, того и гляди оглоблей в лоб ткнут. Смотрю по сторонам, ищу вывесок портнихи, а ничего подходящего не попадается. Прочла я на одной: "Поставщик Высочайшего Двора", а в окне, между прочим, товар не подходящий: колбасы да фрукты разные. Наконец попалось мне большое стекло, а за ним все женские куклы по пояс выставлены, эдакие красивые, разрумяненные и все в разноцветных блузках. Вот оно, думаю, - высочайшего двора портниха. Вхожу, спрашиваю, что, мол, возьмете за работу поплинового платья, матерьял мой. А они скалят зубы и говорят:

   - Платьев мы не шьем, это не по нашей части, а вот ежели завить или причесать, - так в лучшем виде можем, пожалуйте, мадам.

   Выскочила я из магазина, ажио в краску бросило. Нет, думаю, надо будет толком адрес расспросить, не иначе.

   Собралась я домой, да думаю, вот только часы продам, тут ошибки не выйдет, подходящих магазинов - сколько хочешь. Захожу, спрашиваю:

   - Не купите ли, дескать, у меня золотые часы мужские с цепочкой.

   - Покажите, - говорят.

   Повертели мои часы да и отдают назад:

   - Нам такого товару не надобно.

   - Почему, - говорю, - а если по сходной цене?

   А приказчик эдак ядовито улыбнулся и спрашивает:

   - Сколько же вы хотите за них?

   - Да за сто пятьдесят отдам.

   - Нет, - говорит, - красная цена вашим часам пять целковых.

   - Как? - вскричала я. - Пять целковых за золотые часы?

   - Да они у вас кастрюльного золота, т. е. медные-с.

   Как я вышла на улицу - не помню, испугалась, но не поверила: не может этого быть. Зашла к другому часовщику, а тот за них трешку мне дает.

   Тьфу ты пропасть, думаю. Ну я, конечно, женского полу, провинциалка: ну а Иван-то Иванович чего же глядел?..