Барон Гласс выжидающе наклонился вперед, не сводя глаз с короля.

— Давайте, прочтите его, — велел Акила.

Однорукий барон пытался расправить свиток. Его глаза так и сверлили последнюю строку, где красовалась подпись Акилы. Хогон тоже нагнулся и изучал подпись. Оба лорда подняли глаза на Акилу. А за ними — и стражник Грэйг, открывший рот от изумления.

— Скажите же что-нибудь, джентльмены.

— Милорд, я просто не знаю, что сказать, — пробормотал Грэйг. — Это же война!

— Вы сделали правильный шаг, король Акила, — возвестил Гласс. Он взял свиток и потряс им в воздухе. — Теперь мы можем выступить против норванских гадюк.

Грэйг так и подскочил.

— Милорд… — он запнулся, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Акила…

Акила держался холодно и надменно:

— Вы хотите что-то сказать, стражник Грэйг?

Грэйг смотрел на него, не веря глазам.

— Вы уверены, что хотите этого?

— Так же уверен, как всегда, — ответил Акила. — Король Мор не оставил мне выбора.

Канцлер Хогон серьезно кивнул:

— Очень хорошо, милорд. Тогда я займусь приготовлениями.

— Да, как можно скорее, — согласился Акила. — У меня есть план, как поступить с норванами, и я хочу начать безотлагательно. Чем быстрее мы подготовимся, тем быстрее отправимся к Криссу.

Хогон растерянно заморгал:

— Вы сказали: «мы», милорд?

— Я тоже пойду с вами, Хогон. Я собираюсь возглавить атаку на Норвор.

— Что? — теперь уже барон Гласс вскочил с места: — Король Акила, но вы не сможете.

— Я принял решение, — отрезал Акила. — И никакие аргументы его не изменят!

— Великие Небо, нет! — взревел Гласс. — Вы же вообще не военный. Вы король! Кто подсунул вам эту идею?!

Акила открыл рот, чтобы возразить, но вмешался Хогон.

— Король Акила, барон Гласс прав. Извините, но я не могу согласиться с таким глупым решением. — Старик выглядел очень серьезным. — Это война, милорд, и это очень непросто. Вы ведь понимаете, не так ли?

— Я не ребенок, канцлер, я очень хорошо понимаю, что делаю!

— Тогда, пожалуйста, объяснитесь, король Акила! — вскричал Гласс.

И Акила объяснился. Он сказал, что является королем Лиирии, что его слово — закон, и неважно, как им это понравится. И он не слабак, невзирая на общее мнение, будто мечты о мире сделали его немощным. Он — сын своего отца и не боится битвы.

— А король Мор такой же, как и вы, — подытожил он. — Думает, что я ничтожный слабак и способен на все ради мира, даже на подчинение его нелепым требованиям!

— Милорд, никто не считает вас слабым, — произнес Гласс.

— Пожалуйста, барон, не лгите. Вашу ложь легко раскусить. Я-то знаю, что вы с остальными дворянами думаете обо мне! И планирую использовать это мнение для того, чтобы победить Мора. Он думает, что мне нужен мир любой ценой, и что войско вдоль границ заставит меня сесть за стол переговоров. Хорошо, пусть продолжает так думать. Поговорим о мире с королем Мором. — На губах Акилы заиграла вкрадчивая улыбка. — А когда он полностью доверится, нанесем удар.

Барон Гласс одобрил схему.

— Ну что ж, план не так уж плох…

— Но это же вероломство, вот что это такое, — возразил Грэйг. — Акила, как вы могли составить такой план? Вы меня разочаровали.