Акила пытался удержать старика, но гнев придал тому сил. Он лягнул Акилу и закричал что было мочи:

— Вирез, пришли мерзкие риикане! Остановите их!

Брек вмешался:

— Король Акила, затните ему пасть!

— Я пытаюсь!

— Вирез! Атакуйте!

— Акила!

Акила в панике оглянулся на Виреза и понял, что тот слышал приказ короля. Солдат поднял взгляд на ворота и увидел пришедших с лиирийцами риикан.

— Вирез! Бей их!

— Тихо! — умолял Акила. — Мы почти прошли!

Но Мор не хотел молчать. С кинжалом Акилы у горла он продолжал звать в атаку. Брек тоже закричал, призывая Акилу унять старикашку. Акила беспомощно огляделся, не зная, что предпринять. С одной стороны — Хогон и его армия. С другой — Вирез, спешащий на помощь королю. Времени медлить не было. Акила паниковал. Мор орал, как резаный, веля разделаться с врагом. Акила потерял терпение.

— Молчи! — зашипел он и вонзил кинжал в горло Мору. Хлынула кровь. Мор мешком повалился на Акилу, в ужасе глядевшего на дело рук своих. Они оба были в крови. Акила выронил кинжал и закричал: — Брек!

Когда Брек увидел Акилу, он открыл рот и побледнел. Король стоял один, безоружный и едва не плакал. Мир вокруг него померк. Он слышал голоса, видел людей, бегущих к нему с обеих сторон, но не мог ничего сделать, только стоял неподвижно. Его охватил ужас. Руки были обагрены моровой кровью. Вирез и его люди уже спешили в атаку. Брек кинулся в рукопашный бой. Хогон и его люди присоединились к нему. Воздух наполнился криками и стонами. Акила внезапно понял, что тоже кричит. На него уже наступал какой-то человек с мечом в руках. Акила поднял руки, понимая, что сейчас умрет.

— Король Акила, бегите! — услышал он. Канцлер Хогон несся на лошади к нему. Он взмахнул в воздухе палашом, отсекая руку нападавшего. Тот вскрикнул и повалился. Хогон повернул коня.

— Бегом, милорд, спасайтесь!

И Акила побежал. Для этого у него хватило отваги. В этот момент в ворота въезжал Раксор. Военный министр Риика послал ему вслед взгляд, полный отвращения, и его лошадь пропустила молодого короля в ворота.

Армии Хогона и Раксора намного превосходили численностью норванов. Без короля и генерала защитники крепости едва ли могли хорошо защищаться. Их усыпила хитрость Акилы, и теперь, когда ворота были открыты настежь, они не могли противостоять врагу. Вместо недель и месяцев осада заняла считанные часы. Норваны забаррикадировались внутри, отказываясь сдаваться. Раксор, желая отомстить за жестокость, учиненную Мором над его народом, не собирался проявлять милосердия. Он был так же безжалостен, как и в войнах с Лиирией, наслаждаясь подаренной Акилой битвой, словно долгожданным даром. Принц Фианор очнулся как раз вовремя, чтобы присоединиться к битве, но не сумел долго продержаться. Удар по голове лишил его ловкости в обращении с мечом, и он вскоре погиб, напоровшись на копье рииканина. Хогон и Брек вместе с остальными лиирийцами сражались без сожаления, ибо были солдатами, а значит, верили в справедливость битвы.

Акила далеко убежал от крепости, но слышал стоны умирающих. Он бежал, пока легкие не начали гореть, а ноги не покрылись волдырями, а потом, когда не смог больше бежать, то упал на холме в виду крепости. Он пролежал так четыре часа, покрытый кровью Мора. Он плакал, наблюдая битву, словно во сне. Наконец, все было кончено. Солнце стояло высоко в небе, и он увидел Хогона и Раксора, выходящими из ворот. Норване убегали. Без еды, оружия и лошадей, они попытаются скрыться в Норворе. Но его нимало это не волновало. Он слышал, как зовет Брек, но не отвечал. Брек все-таки обнаружил его, сидящего одиноко среди камней.