|
В кибитке рядом с ним Кахра и две ее младшие сестры лениво покачивались в ритме движения каравана. Кахра не была похожа на сестер. Она старшая из детей Джебела, и любовь к свободе делала ее разговорчивой. Она уже замучила Фиггиса вопросами о Лиирии и северных землях, удивляя путников свободным владением их языком. Джебел объяснил, что все его дети говорят на этом языке, ведь они торговцы: им нужно общаться. Кахра обладала удивительным чувством языка. Мнение о том, что люди пустыни невозмутимы, плохо сочеталось с ней.
— Лукьена мучает жажда, — объявила она. Она выбрала странный способ адресоваться к нему, но он привык. — Воды?
— Да, — ответил Лукьен. Он наклонился к кибитке, стараясь избегать ее широких колес. Кахра велела сестре Миве достать мех с водой. Младшая повиновалась, с улыбкой подавая ему сосуд. — Спасибо, — поблагодарил Лукьен, затем вытер лицо и сделал скупой глоток. Вода была прохладной, он едва смог остановиться. Но закрыл мех и передал его обратно Миве. Ни Мива, ни сестры сами не пили.
— Ваш отец говорит, завтра будет Джадор, — заговорил Лукьен, обматывая лицо повязкой.
— Или раньше, — отозвалась Кахра. Она продолжала наблюдать за ним.
— К ночи?
— Возможно.
Лукьен посмотрел вперед. Там не было ничего, кроме нескончаемых песков.
— Я бы все-таки сказал, завтра.
Кахра хихикнула:
— Пустыня дурачит вас. Так что ни на что не рассчитывайте. Джадор может быть прямо перед нами, но пустыня спрячет его.
Кибитка защищала от палящего солнца, поэтому на девушке не было головной повязки, и волосы густой волной рассыпались по плечам. Она все больше и больше напоминала Лукьену Кассандру.
— Вы такой странный, — произнесла она. — Говорите не так, как старик.
— Имеете в виду Фиггиса? Да, как Фиггис, не говорит никто. Его невозможно заставить замолчать.
— Вы тихий, как и вон тот, — Кахра украдкой бросила взгляд на Трагера. — У него вид, как будто он объелся кислого винограда.
Лукьен кивнул:
— Таков наш Трагер.
— Вы друг друга не любите. Почему? — Кахра наклонилась поближе.
— Это длинная история, девушка, и не особенно интересная.
— Он зовет вас капитаном. Он ваш слуга?
— Что-то вроде этого, — пояснил Лукьен. — Он служит под моим началом, в отряде королевских гвардейцев.
— В Лиирии! — живо отреагировала Кахра. — Фиггис рассказывал мне о Лиирии. Говорит, ваш король — великий человек, хочет мира во всем мире. Поэтому-то вы и идете в Джадор, верно?
Лукьен ненавидел себя за ложь, но произнес:
— Да, это так. Мы эмиссары нашего короля.
Кахра с трудом выговорила:
— Эм-а-се-ры?
— Эмиссары, — поправил Лукьен. — Считайте — друзья. Собираемся стать друзьями Джадора. — Он показал на мешки, висящие на шее верблюда. — Везем подарки кагану и кагане, дабы показать им наши дружественные намерения.
— Ваш король великодушен, — сказала Кахра. — Расскажите о нем. Нам всем интересно.
Мива и другая девочка, Йилена, придвинулись поближе.
— О чем вы хотите знать? — спросил Лукьен.
— Хотим историю.
— Что?
Кахра улыбнулась.
— Ганджисы — народ историй. Мы рассказываем историю нашей страны в маленьких рассказах-притчах. Так что расскажите нам о своем короле и его истории. Если он великий король, значит, и история у него великая. |