«Теперь очень осторожно», — мысленно скомандовал он Истиках. И поднял копье. Еще ближе…

Ящер повиновался, и вот уже разноцветная змеиная шкура стала видна отчетливей. Она оказалась черной в зеленую крапинку с золотистыми «очками» кобры. По мере их приближения стало видно, какая это громадина. На мгновение Кадар даже испугался. Таких гигантских рассов ему не доводилось встречать. В сознании промелькнуло сожаление: он вспомнил, как Ралави, его друг, умолял кагана не охотиться в одиночку.

«Но я же каган, — сказал себе Кадар. — Неужели я слабее этой твари?»

Они проникли уже в самую глубь ущелья. Каждый новый шаг приближал к жертве. Кадар почувствовал нерешительность, видя, что расс все еще не шевелится. Истиках уловила его настроение и тоже заколебалась. Действуя в полном согласии, они сделали еще шажок, потом другой — и тут поняли, в чем дело. То, что они видели, было не самим змеем, а лишь его старой кожей. Почувствовав ледяной холодок, пробежавший по спине, Кадар уже собрался было повернуть назад, когда уловил тень, мелькнувшую за спиной. Медленно обернувшись, он встретился со взглядом жутких немигающих глаз.

Огромный капюшон расса заслонил солнце. Два длинных клыка торчали из алой пасти, а страшный раздвоенный язык вибрировал в такт шипению. Новенькая кожа сверкала на солнце, подобно радуге. Во взгляде чудища читалось торжество. Кадар замер. Он в ловушке, теперь это ясно. Расс сумел обхитрить его. Но путь к отступлению отрезан. Кадар поднял щит.

Змей кинулся на него, словно молния, угрожающе развернув капюшон. Когда удар достиг щита, Истиках отпрянула в сторону. Маневр позволил выиграть время, и Кадар выставил вперед копье. Расс покачивался из стороны в сторону, уклоняясь от копья. Кадар знал: отступление в данной ситуации означает смерть.

Он поднял копье и бросился вперед, издав боевой клич. Истиках пригнула голову и подняла лапы с острыми, как бритва, когтями, направляя их в живот чудовища. Расс вначале замер, затем хлестнул мощным хвостом. Истиках прыгнула. Хвост пролетел над ее головой, но его конец задел крила. Земля задрожала. Кадар увидел зловещие челюсти рядом со своей головой. Он едва успел выставить щит. Истиках поспешила вскочить на ноги, но расс свернулся кольцами, преграждая путь к отступлению. Истиках рванулась вперед, и из горла ее вырвался звук, напоминающий громкий хриплый собачий лай. Ее когти впились в брюхо змеи, нанося глубокие раны. Разъяренный расс снова атаковал, бросившись на Кадара, но встретился с его щитом. Копье взлетело, но опять не достигло цели, ибо змей уворачивался, пытаясь нападать. Истиках двигалась, словно танцуя, насколько позволяло узкое ущелье. Кадар знал: у них всего один шанс. Ловко выставив вперед щит, он выхватил длинный хлыст.

«Еще один бросок, и мы свободны!» — мысленно передал он приказ крилу.

Крил повиновался, с рычанием бросившись вперед. На этот раз раненому рассу удалось спастись, увернувшись. Кадар знал: новой атаки не миновать. Отражая удар, он резко развернулся в седле; хлыст мелькнул в воздухе, словно молния. Тварь замерла, оглушенная; хлыст зацепил ее за капюшон. Истиках рванулась вперед с новой силой, увлекая расса за собой. Он разевал страшную пасть, пытаясь укусить. Кадар вогнал копье прямо в пасть змея, пробив небо. Хлынула кровь. Кадар выдернул копье, но хлыст не отпускал, наоборот, затягивал туже. Истиках, послушная команде, мчалась прочь из зловещего ущелья, а извивающееся тело чудовища тащилось за ними вслед по дороге. Наконец, когда они были уже на открытом месте, крил смог развернуться и нанести последний, смертельный удар недругу.

Расс уже ничего не мог поделать. Острые когти крила вонзились в мягкое брюхо, разрывая его и обнажая внутренности.

Когда расс испустил дух, Кадар велел Истиках поворачивать назад.