— Стойте! — закричал Гилвин.

Люди удивленно обернулись, и веревка выскользнула из их рук. Но, когда крил попытался вырваться, они натянули веревку с новой силой, и вот животное уже повержено. Человек с саблей сделал шаг вперед, в то время как его товарищи опутывали веревками ноги крила.

— Не надо! — снова закричал Гилвин. — Вы же делаете ему больно!

Человек с саблей поднял руку, гаркнув на Гилвина: не стой, мол, на пути. Он выглядел сконфуженным, не зная, как ему поступить.

— Что вы делаете с этим несчастным созданием? — потребовал ответа Гилвин. Он указал на клинок в руке человека. — Вы что, собираетесь убить его?

Тот, вроде бы, понял. Поднял саблю и кивнул.

— Но почему? — запротестовал Гилвин. — Зачем убивать его?

— Потому что он — карлик, — последовал странный ответ.

Гилвин обернулся, услышав чей-то незнакомый голос. То, что он увидел, поразило его куда сильнее, чем страдалец-крил. Перед ним стояла женщина. Та самая женщина. Малютка с белоснежными волосами в играющем всеми цветами радуги плаще.

— Вы?!!

Женщина подарила ему загадочную улыбку. Рядом с ней высился тот же самый великан, которого Гилвин видел в Коте — лишенный дара речи монстр с мощными плечами и ручищами толщиной со ствол дерева. Человек с саблей сразу опустил ее. К удивлению Гилвина, он поклонился женщине:

— Эла-даз.

Сконфуженный, испытывая некоторый страх, Гилвин прошептал:

— Так это вы — Ведьма Гримхольда?

Женщина рассмеялась, озорно сморщив носик:

— Добро пожаловать в Джадор, Гилвин Томз!

— Вы меня помните!

— Я помню тебя. Но я вовсе не ведьма.

— Так кто же вы в таком случае? Что вы такое?

— У тебя много вопросов. Я отвечу на них. Собери своих друзей, Гилвин. Настало время поговорить.

Женщина повернулась и отправилась прочь в сопровождении своего огромного телохранителя.

— Подождите, — окликнул ее Гилвин. — А как же крил? Они ведь собираются убить его?

— Да, — отвечала женщина. — Мне очень жаль, но так здесь заведено. Этот крил самый маленький в выводке. Он даже не сможет прокормить себя охотой.

Пока она говорила, крил продолжал кричать и вырываться из пут. Люди склонились над ним, не зная, как поступить. Тот, что с клинком, обратился к женщине на джадори. Она ответила на своем языке.

— Не переживай так сильно из-за крила, — ободрила она Гилвина. — Здесь уж ничего не поделаешь.

— Но он ведь хорош! — Юноша бросился между жертвой и ее мучителями. — С ним все в порядке. Он сильный. Вон как борется с этими людьми.

— Гилвин, пожалуйста, пойдем со мной, — проговорила женщина. — Нам многое нужно обсудить, и это куда как важнее.

— Нет, — заявил Гилвин. — Ни за что не пойду, если они убьют его. Пусть он маленький. Это несправедливо!

Женщина странно взглянула на него.

— Мы здесь только гости, ты и я, Гилвин. И не нам решать, как тут поступить.

— Но…

— Тише, — произнесла она. Затем повернулась к мужчинам и произнесла несколько фраз. Те неохотно кивнули. — Ну вот, Гилвин. Они подождут, потому что я попросила их об этом. А теперь ты идешь со мной?

— А они не убьют его, когда мы уйдем? — спросил Гилвин.

— Иди собери своих друзей, — просто ответила женщина. — Пора поговорить.

Лукьен и барон Гласс отправились в орокко, восхищаясь красотой мозаичных сводов.