Грак пообещал, что они прибудут в Джадор менее чем за неделю. Вместе с братом Дорешеном они проделали хорошую работу по снаряжению и отлично вели караван. Грак оставил остальных членов семьи в Ганджоре, обещая вскоре вернуться за ними. Это решение порадовало Акилу, ибо он не знал, какого рода сражение им придется выдержать в Джадоре, и не хотел подвергать риску жену и детей Грака. Им нужна неделя, объяснил проводник, ведь лошадям нужно много отдыха и воды, а вода тяжела, и дровасам будет нелегко нести ее. Великое предприятие, но Акила уже участвовал в подобных акциях. Взять хотя бы строительство библиотеки. Некоторые утверждали, что ее нельзя построить, но он-то выстроил это грандиозное здание, а теперь вот его армия штурмует пески.

Наблюдая за клонящимся к закату солнцем, он потянулся за мехом с водой, достал его и сделал большой глоток благословенной влаги. Грак предупредил его, чтобы он не пил вина, когда поедет через пустыню, а то может стать плохо. У Акилы был большой соблазн пренебречь советом, но он все же послушался. И теперь он впервые за многие годы оставался трезвым больше нескольких часов — и ощущение показалось ему весьма необычным. Ни приятным, ни неприятным, просто необычным. И еще — жаркая пустыня как будто успокоила его воспаленный мозг. Здесь ничто не могло взволновать его, и он никак будто не ощущал тягот своего правления. Несмотря на палящее солнце, тишина и покой в дневное время напоминали ему о ночи. Акила наслаждался одиночеством.

Когда опустилась ночь, разбили лагерь. Две тысячи солдат начали разгружать палатки, разожгли костры. Установили шатер Акилы — он был больше всех прочих. Рядом поставили палатку для Трагера и остального командующего состава. Грак и его брат тоже ночевали рядом, так как Акила желал иметь их поблизости. Скорее всего, он делает ошибку, до такой степени доверяя их вожаку, но ему полюбилась компания южанина. Они часто делили трапезу. Нынче Акила так устал за день, что предпочел после ужина отправиться на задворки лагеря, дабы отдохнуть от суеты и дыма. Там он обнаружил Грака, в одиночестве любующегося звездами. Ночь была ясной, как и все ночи в пустыне. Акила и не подозревал никогда, что на небе может быть столько звезд. Он тихонько приблизился, хотя и знал, что Грак все равно его услышит.

— Прекрасная ночь, — промолвил он, глядя на небо.

Грак кивнул, не оборачиваясь.

— Точно, — голос южанина выдавал глубокую задумчивость. Акила с любопытством оглядел его.

— У тебя неприятности? Мы сбились с пути?

— Нет, милорд. Мы хорошо продвинулись. Не беспокойтесь.

— Но ты чем-то озабочен, я бы сказал, — Акила решил добиться ответа. — Скажи, чем.

— Есть вещи, что волнуют меня, — отвечал Грак, все еще не сводя глаз с небосвода.

— Связанные с этим походом?

Грак кивнул.

— Так в чем же дело?

— Хотел бы я знать, что вы будете делать с таким количеством людей, когда прибудете в Джадор. Вы сказали, что ищете человека по имени Лукьен, но ведь, для поимки одного человека, не нужна целая армия.

Смелость высказывания удивила Акилу. По правде говоря, он не должен был бы терпеть подобную дерзость от наемного работника.

— Это уж мое дело, — просто ответил король. — Тебе заплатили за то, чтобы доставить нас в Джадор, а не за беспокойство об их благополучии.

— Но я все равно беспокоюсь, милорд. Они ведут торговлю со мной, дают мне доход. И еще — они добрые люди. Я не хотел бы, чтобы им причинили вред, — он, наконец, взглянул на Акилу. — И не хотел бы участвовать в этом.

— Об этом нужно было позаботиться до того, как ты согласился вести нас, — сердито отрезал Акила.