Что-то капитан в последнее время притих. С тех пор, как они покинули Хес, он стал молчалив. Едет во главе группы, иногда отдает приказы и проверяет, в порядке ли карета принцессы Кассандры. В ней удобно расположились сама принцесса и ее служанка Джансиз. Несмотря на дождь и ветер, Трагер плотоядно улыбнулся, вспомнив Кассандру. Она очень хороша, лучше, нежели заслужил Акила. Ее образ заставил Трагера почувствовать голод, но не в обычном смысле слова. Неудивительно, что Лукьен не сводит с нее глаз. Похоть в его взгляде совершенно очевидна для любого, кто обратит внимание. И Трагер не стал бы обвинять в этом капитана. Он ведь мужчина, и ничто человеческое ему не чуждо. За что ему нет прощения — так это за наглость и высокомерие. Ему можно желать собственность короля, ведь они с глупым Акилой — все равно что братья, и Акила слеп и глух ко всему, что касается Лукьена. Он восхищается им, словно маленький мальчик — героем.

— Настало время раскрыть вам глаза, — пробормотал Трагер. — А заодно и разделаться с этим напыщенным мерзавцем.

Он сможет сделать это на весеннем турнире — при помощи своего копья. Он готовился, не щадя живота своего, и, глядишь, разделается со спесивым бронзовым рыцарем.

Трагер поехал дальше, приходя в возбуждение от образа Лукьена, сраженного ударом копья. Ветви деревьев над головой защищали от ливня. Он проедет еще милю и повернет назад, решил Трагер. Дорога впереди понемногу расширялась. Трагер поздравил себя с верным выбором пути. Дороги в Риике хорошие, по крайней мере, не хуже, чем в Лиирии, но сезон дождей превратил их в сплошное месиво. Дожди в этом году пришли раньше, чем ожидалось. Грязь лежала на дороге, мешая лошади пройти. Копыта с чавкающим звуком ступали по раскисшей земле. Трагер прислушивался, гадая, сможет ли остановиться. А потом услышал кое-что еще. Очень тихое шипение. На глаза попалось что-то, неподвижно лежащее на дороге. Он резко дернул поводья.

В первый момент Трагеру ничего не удалось разглядеть. Потом он увидел нечто зеленое, лежащее на дороге. Он задержал дыхание, боясь произвести хотя бы звук, хотя и понимал, что перед ним, похоже, мертвый гармий — одно из редчайших и самых опасных лесных существ.

Тварь лежала очень тихо. Трагер не решался двигаться вперед. Слава Богу, лошадь уже заметила тело. Он осторожно осмотрел заросли. И наткнулся на еще одну пару желтых глаз. Сердце его забилось. Трагер взвесил свои возможности. Ему нужно улепетывать что есть сил, это ясно, но гармий может двигаться очень быстро или напасть при попытке к бегству. Он пытался не обращать внимания на чудовищ, зная, что для удара им нужно приблизиться на небольшое расстояние. Как и должно было случиться, неподвижное тело на дороге зашевелилось.

Тело рептилии было почти незаметным из-за глубокой грязи, а хвост торчал кверху, словно спинной плавник. Две конечности, соединенных между собой, толкали тело вперед. Голова была гладкой, покрытой чешуей, глаза без век горели желтым огнем. С каждым взмахом хвоста широко разинутая пасть чудища приближалась, в то время как собратья в кустах наблюдали за картиной, готовые прыгнуть.

— Матерь Божья, — прошептал Трагер. Он слышал истории о гармиях: они, мол, выглядят, как люди, и охотятся за людьми. И что они могут загипнотизировать человека взглядом необычных глаз. Теперь, наткнувшись на их водное гнездо, он поверил каждому слову. Лошадь уловила запах чудищ и начала дико фыркать. Трагер сдавил ее бока, чтобы успокоить. У него осталась лишь одна мысль — о бегстве.

Схватив саблю, он стал разворачивать лошадь назад. Гармий на дороге прыгнул; его жуткая физиономия появилась перед глазами Трагера. Он взмахнул саблей, ударил по шее чудовища, отсекая ее от омерзительного тела. Раздался жуткий вопль; затем наступила тишина. Трагер развернул лошадь. Гармии, сидящие в кустах, попадали с веток. Трагер слышал, как они зашлепали по грязи.