— Не знаю, — сухо ответила служанка. — Кассандра, ты ведь…

— Замужем. Я знаю.

От печальных раздумий подбородок Кассандры снова погрузился в воду. Она уставилась на свои колени, окруженные пеной. Что ей делать? Лукьен сделал ход. Сотни раз она мечтала о таком моменте, а сейчас словно дар речи потеряла.

«На рассвете, — мрачно думала она. — Когда никто нас не увидит».

— В какой великий заговор я вступаю, — шептала Кассандра. — Что я за дурная королева!

Лайонкип спал. В тишине струился легкий туман, окутывая пеленой кирпичные постройки и поля, заросшие травой. Солнце пробивалось сквозь дымку. Вся природа приветствовала наступление утра: пели птицы, жужжали пчелы. Где-то далеко подал голос часовой, возвещая о том, что все спокойно.

Лукьен завернул за угол зернохранилища, тихонько приблизившись к воротам. Копыта его коня, Призрака, перестукивали по камням. На Лукьене не было доспехов, только серый камзол и штаны, на поясе не висел меч, ибо он не хотел вызвать подозрения или заставить часового поднять тревогу. Как всегда, южные ворота были безлюдны. Извилистая улица вела к главным строениям на холме, простирающимся вдаль и исчезающим в тумане. За воротами улица ныряла в зеленеющие холмистые поля, тоже растворяющиеся в дымке. Лукьен задержался в тени за хранилищем. Он не слышал ни души, лишь его собственное нервное дыхание нарушало тишину. Разумеется, Кассандра знала, что он ждет ее здесь. Но это не значит, что она откликнется на его странную просьбу. Ее отсутствие беспокоило Лукьена. Да, он был неосторожен, посылая записку. Ценой может стать смерть.

— Приди, — шептал он. — Ну пожалуйста…

Первые лучи солнца окрасили крышу здания. Лукьен был благодарен туману. Такое теплое утро, отлично подходящее для тайного свидания. Он не намерен уезжать один. Если Кассандра не покажется…

Он услышал слабый звук где-то на улице, осторожно развернул Призрака, чтобы увидеть приближающуюся фигуру. Маленькая и легкая, она двигалась с необычайной грацией, голова покрыта шалью. Сердце Лукьена забилось. Кассандра, одетая в какое-то бесцветное платье. Приблизившись к открытым воротам, она остановилась. Глаза нервно осматривали улицу. Лукьен вывел коня из тени. И Кассандра заметила его.

— Ш-ш-ш, — предупредил он, — поднеся палец к губам. Он не начинал говорить, пока не приблизился. — Миледи, вы пришли, — он не мог удержаться от счастливой улыбки. — Спасибо.

— Лукьен, это… — она вздохнула. — Неправильно.

— Я знаю, но должен был поговорить с вами. Клянусь, миледи, я не мог больше выносить молчания. — Он огляделся. — Здесь не место для разговоров. Вот сюда, держитесь за мою руку.

— Нет, — отказалась Кассандра. — Я не могу ехать с вами. Скажите, что хотите, но останемся здесь.

— Кассандра…

— Я королева, Лукьен. И жена Акилы, — в глазах Кассандры отразилась печаль. — Не делайте из меня шлюху.

Ее слова причинили боль Лукьену. Он выпрямился, собрав все свое достоинство.

— Я люблю вас, — произнес он. — Полюбил, когда увидел вас в Хесе, и сейчас люблю еще сильнее. А вы любите меня. Я это вижу.

Кассандра покачала головой.

— Нет…

— Да. Этого не скроешь, миледи. Ни вам, ни мне не уйти от любви. И я больше не намерен скрывать свою любовь. Готов поклясться вам в этом с радостью. — Лукьен смотрел на нее, ожидая реакции. Но услышал только стон мольбы.

— Не заставляйте меня идти на это…

Лукьен протянул руку.