С конями, кстати, она рассталась вообще легко. Надо же…

Асыл нам не помощник ни мозгами, ни решениями: просто не его потенциала вопросы. При всём к нему уважении.

Кстати, он ещё и дуется на нас из-за того, что его дети отчалили в Степь вместе с теми, кого он укрывал. На наших конях.

Асем бойко переводит эльфу на всеобщий то, что сказал я и будто бы теряет к нему интерес.

— Хорошо, тогда я вызову наших дознавателей сам, — с расчётом на не пойму что изрекает ушастый купец.

И ещё пару секунд топчется у меня за спиной, будто ожидая реакции.

Асем, спохватившись, аккуратно переводит мне его слова на ork’sha. Я диктую ей ответ.

Она вначале удивляется — потом переводит.

Хотя я и стою спиной, но чисто физически чувствую: лицо ушастого наверняка вытягивается от удивления.

Глава 18

За некоторое время до этого.

Абсолютно всё было неправильным.

— Они не должны были так вести себя, — бормотал себе под нос Асыл, машинально охлопывая свои бока, словно что-то где-то позабыл.

Тела убитых орквудов на одном из дворов его всю предыдущую жизнь мирного постоялого двора в мгновение перевернули собственный мир орка с ног на голову.

— Это попрание и нарушение всех законов, — продолжал причитать он, не двигаясь с места.

Словно это могло что-то изменить.

— Защитная реакция психики, — абсолютно спокойно сообщил на ork’sha два непонятных слова из трёх человек орчанке, своей якобы рабыне, без стеснения кивая в сторону хозяина. — Помнишь, мы говорили об этом вчера?

— Да, это самый первый шаг, — что-то припоминая, задумчиво кивнула человеку Асем. — Если опираться на твои слова.

Трое присутствующих парней из её народа продолжали с любопытством переводить взгляд с одного говорящего на другого.

Сейчас, когда видимая им опасность вроде бы как миновала, молодые мгновенно вернулись мыслями и восприятием в мирное русло. Теперь тут присутствовал хозяин этого дома, явно старше их возрастом. Также, здесь находился и старший мужчина орчанки, из-за которой в это всё ввязались они.

Отвечающий за кочевницу мужчина хотя и был человеком, но сама она его явно почитала по меньшей мере как равного: тот жест благодарности, который она адресовала ему, выходя из загона для коней, ни от кого из присутствующих орков не укрылся. Рабы хозяев так не благодарят; значит, было между ними ещё что-то, присутствующим неизвестное.

Соответственно, бывшие воины-орки вновь ощутили себя здесь на правах гостей и, добросовестно успокоившись, принялись ожидать, что скажут старшие: лезть с действиями в чужом доме, вперёди его хозяина, явно претило их образу мыслей.

Двое сыновей Асыла вообще впали в какую-то эйфорию: они преданно таращились то на троих молодых соплеменников отца, то на собственного родителя, то на оказавшегося неожиданным героем человека.

— Отрицание, — добавила Асем непонятное сородичам, продолжая обращаться к хуману. — Когда он выйдет из ступора, то начнёт гневаться и причитать. Я помню… Хотя, он уже сейчас причитает.

С этими словами орчанка спокойно подошла к человеку и, приобняв его одной рукой за спину, на мгновение коснулась виском его плеча.

Присутствующие орки вновь многозначительно переглянулись. Хуман даже если и не был своим (что уже было спорно — судя по его решительным действиям ради дочери кочевого народа), то уж на рабовладельца не походил вообще никак. Как прямо сейчас и оказалось.

— Что делаем дальше? — мгновенно оценив нерешительность всех присутствующих степняков, спросила орчанка у человека.

— Первое.