Услышал крики, несколько человек вышли наружу. Среди них был Дантес и Телай.

— Что тут… — начал Дантес.

Но увидев лежащего и его состояние, не смог договорить фразу.

— Матерь божья! — воскликнул Телай.

— Ему нужна помощь! — произнес я. — Понесли внутрь.

Мы с трудом втащили Генерала в бар. Уж лучше бы этого не делали. При свете его раны выглядели еще ужасней. Все лицо его было покрыто коркой, которая при малейшем движении трескалась, сочась сукровицей. Генерал уже не кричал, просто стонал, закатив глаза.

Но страшней всего был запах — вонь паленого мяса и волос просто сводила с ума.

Музыка стихал и все присутствовавшие уставились на него.

— Что с вами случилось? — спросил кто-то из гостей.

Генерал дернул рукой. Потом раскрыл рот и захрипел:

— К-х-х, под… ва-а…

— Молчите! — рявкнул Дантес, подскочив вдруг к Генералу. — Вам нужен покой! Не шевелитесь! Срочно, кто-нибудь вызовите врача! Ну чего же вы стоите⁈

Один из официантов метнулся за доктором.

— У него сильный ожог, — сказал я, подсаживаясь поближе к Генералу.

— Где же он так? — спросила Дарья.

Генерал вновь захрипел, видимо намереваясь ответить, но не смог — не хватило сил.

— Да, наверное, водкой облился, а потом покурить решил. Вот и припекло его, — сказал Телай.

— Нет, — покачал я головой. — Если бы горел, то пострадала бы и одежда. А ты посмотри на нее.

— Она в порядке, — озвучила мои мысли Дарья.

— Верно. Он попал под какое-то странное облучение, которое воздействует только на живую плоть.

— Радиация? — предположила Дарья.

Я не ответил. Версия с радиацией была самой правдоподобной. Кроме одного момента — откуда тут взяться радиации? Сам корабль движется на силе рудовых двигателей, не опасных для людей. А перевозить пассажирским транспортом радиоактивные вещества и приборы запрещено. Значит два варианта: либо кто-то нарушил закон, либо это не радиация.

— Да где же доктор⁈ — крикнул Дантес. — Его позвали?

К нам подскочил запыхавшийся официант. Сказал:

— Я позвал врача. Он идет.

К нам, тяжело дыша, подошел седой старик, заспанный. Его явно выдернули из кровати, и он до конца еще не проснулся.

— Что случилось? — произнес он, надевая на нос очки.

— Человек плохо.

Доктор присел на корточки, бегло осмотрел Генерала. Задумчиво протянул:

— Интере-есно!

И принялся копошиться в своем ридикюле.

— Что с ним? — не выдержав, спросила Дарья.

— Не мешайте! — строго ответил тот. — Отойдите, дайте воздуха!

Толпа нехотя схлынула.

Доктор достал стетоскоп, принялся слушать. Потом осмотрел глаза Генерала, даже потыкал в них пальцами. Потом неспеша убрал стетоскоп обратно в сумку, глянул на наручные часы и скрипучим голосом громко произнес:

— Время смерти — час тридцать два.

— Что? Смерти? — растеряно повторила Дарья.

— Верно, смерти, — кивнул доктор. — Умер бедолага. Я распоряжусь, чтобы матросы перенесли тело в холодильник до приезда в порт.

— А из-за чего он умер? И не опасно ли это для нас? — спросил кто-то из толпы.

— Пока уверенно ничего не могу сказать. Опасность вряд ли представляет окружающим то, что убило его.