Черт! Как же он выжил? Воскрес из мертвых?

— Ты чего? — спросил Николай. — Скис весь. Неужели вино плохое?

— Нет, вино отличное. Я просто устал.

— Вот я тебе и предлагаю отдохнуть в баре. Там такая музыка, такой джаз! Давай, пошли.

Николай вцепился мне в руку и потянул на себя. Я попытался ненавязчиво вырваться, но тот был словно клещ, не успокаивался.

— Пойдем. Александр, ну что ты в самом деле?

В голове возник план. Отказываться сейчас было бы подозрительным. А взглянуть на Дантеса все же стоит, вдруг это просто однофамилец? Если осторожно создать конструкт маскировки и накинуть на себя, поправив некоторые черты лица, то меня не признают. А Телай и так слишком пьян, чтобы понять какие-то изменения в моей внешности.

— Хорошо, пойдем, — согласился я, незаметно для своего спутника выписывая в воздухе пальцем формулы.

Те получались кривоватыми — сказывалось выпитое. Пока мы топали по палубе в сторону бара, я продолжал вычерчивать конструкт, напитывая его силой. Нужно постараться сделать все ровно, а то получится в маскировке какой-нибудь кривой нос или потекший на щеку глаз. С такими приметами в миг вычислят неладное.

Создать нужные формулы все же удалось. Я выдохнул облегченно, накинул маску. По пути глянул на себя в отражение стекла. Другие брови, другая форма носа, глаза тоже чуть уже и несколько смещены к переносице. Меня точно не узнать.

Бар находился на втором этаже. Мы с трудом поднялись по лестнице, вышли в коридор, в конце которого слышалась музыка и гул голосов.

— Нам туда! — икнув, произнес Телай.

И первым двинул в бар.

Я последовал за ним. На душе было нехорошо. Я то и дело глядел по сторонам, хотя заставлял себя этого не делать, чтобы не выглядеть нервозным.

Внутри было просторно, по полу стелился дым, в дальнем углу на возвышении играли музыканты — толстоватый мужичок на контрабасе, коренастый барабанщик, худой как жердь саксофонист. Музыка, не смотря на такой скупой выбор инструментов, была удивительной. Приятный ритм, уходящий на слабую долю, необычная гармония, умелы переходы к импровизации. Я невольно заслушался. Было видно, что парни играли в свое удовольствие и не замечали даже посетителей, которых тут оказалось очень много.

Я оглядел помещение. Все как один в пиджаках, важные и весьма деловые люди. Оно и понятно — первый класс.

— Пошли, — бросил мне Николай, направившись сразу к бармену.

— Что будете пить? — спросил бармен — худой мужчина с тонкими длинные усами, черными как смоль.

— Виски! Самый лучший. Мне и моему приятелю.

Бармен налил напиток. Мы выпили.

— Где же твой друг? — осторожно спросил я.

— Дантес… — Николай начал подслеповато оглядывать толпу. — Тут вроде был. Не вижу пока его. Да и черт с ним. Давай лучше выпьем? Что это у тебя с лицом?

Николай вдруг нахмурился.

— А что с ним? — невозмутимым голосом спросил я.

— Мне казалось, будто бы… ну да ладно, — Телай протер глаз, тряхнул головой. — Очки не взял, вот беда. Представляешь? Собрал чемодан, собрал все вещи. А очки свои не взял! И вот теперь целую неделю как крот хожу. Пока на берег не спустимся не смогу купить. Вот такие дела. Ну да черт с ними, давай лучше выпьем.

— Ты погоди, отдохни лучше. Музыку послушай. А то так мы до кают не доберемся.

Я встав, двинул в сторону.

— Ты куда?

— Посиди, я скоро приду.