Мама Анны молчаливо выслушала доктора и скрестила руки, ее лицо выражало смесь надежды и сомнения.

– Я понимаю, вам непросто решиться на экспериментальный препарат для своей маленькой дочери, – продолжил врач, наблюдая за реакцией женщины, – но мы уже опробовали «Форгетекс» на нескольких пациентах и получили среди них хорошие результаты. Конечно, есть определенные риски, как и у любого экспериментального лечения.

– А среди пациентов были маленькие дети? – спросила Сидни, инстинктивно защищая свою дочь.

– Да, один мальчик из Невады, ровесник Анны, оказался в эпицентре пожара. Его родители, к сожалению, не потушили сигарету должным образом, и огонь распространился на весь дом. Они погибли в огне, а самого мальчика успели спасти пожарные, но даже после спасения он стал беспрестанно кричать, будто языки пламени вот-вот настигнут его. Из родственников у него остался только дядя, брат отца, и мы тоже предложили ему «Форгетекс». Дядя дал согласие. Результат оказался успешным, но был один побочный эффект.

– Какой же? – удивленно спросила миссис Эйрд, напрягшись.

– Мальчик забыл не только пожар, но и своих погибших родителей. Препарат стер не только травматическое событие, но и связанные с ним воспоминания.

– То есть Анна забудет про ее отца? – Сидни побледнела, осознавая масштаб решения.

– Уверен, что с высокой долей вероятности да, но вас она не забудет, это точно. Вы живы, хоть и являетесь участницей тех событий. Источник же ее травмы – смерть отца и связанные с этим воспоминания.

– Я должна подумать… – Сидни опустила голову, борясь с противоречивыми чувствами.

– К слову, этот препарат предоставляется бесплатно, – заявил доктор Стивенсон, – вне зависимости от того, есть ли страховка у человека или нет. Но когда препарат выйдет на коммерческий рынок, – а мы уверены, что это случится в ближайшие годы, – то одна таблетка будет стоить несколько десятков тысяч долларов.

Сидни не могла поверить своим ушам. Она получила приличную страховую выплату после смерти Роджера, которая позволяла содержать ее дочь в одной из лучших психиатрических клиник Калифорнии, но даже эта сумма не позволила бы ей приобрести такой дорогой препарат в будущем. Ее маленькая пятилетняя дочь посмотрела в глаза матери и продолжила повторять свое коронное во всех смыслах слово, словно заклинание, которое должно было вернуть отца.

– Я думаю, у вашей дочери может сложиться потрясающее будущее, – прервал молчание врач, его голос звучал убедительно. – Я вижу в ее глазах такой потенциал, такую силу духа, но нам нужно освободить ее от этих оков травмы. Нам нужно ваше согласие.

– Хорошо, – наконец произнесла Сидни после долгой паузы.

Доктор Стивенсон протянул матери документ из нескольких листов – официальное согласие, которое должно было спасти ее дочь от безнадежного существования в мире повторяющихся кошмаров. Она пробежала глазами по словам о «добровольности», «освобождении от ответственности за возможные последствия приема препарата», «конфиденциальности», по сложным медицинским терминам и другим пугающим формулировкам. Каждая строчка документа была написана мелким шрифтом, как будто специально затрудняя понимание. Сидни долистала документ до последней страницы и поставила свою подпись – решение, которое изменит жизнь ее дочери навсегда.

– Вы сделали верный выбор, миссис Эйрд, – сказал врач, аккуратно складывая подписанные документы.

– А он был у меня? – Женщина покачала головой с горькой усмешкой.