– Не вздумай вспоминать об этом проклятом дне! – истерично крикнул Марк, его голос сорвался на высокой ноте.

Несмотря на то что Анна болезненно упала на холодный кафельный пол, она даже и не подумала его слушаться, а наоборот, с удвоенной силой вспомнила тот унизительный момент, когда Марк категорически запретил ей надевать любимый шерстяной пуловер для выхода в общество, жестоко заявив, что в нем она похожа на дряхлую старуху. Воспоминание было настолько болезненным, что она почувствовала, как внутри все сжимается от старой обиды.

– Нет! Нет! Прекрати немедленно! – отчаянно завыло гнилое существо и заметно ослабило железную хватку вокруг маленькой заложницы. – Ты должна думать исключительно о том, как мы были по-настоящему счастливы!

Казалось бы, она наконец нашла эффективный способ избавиться от своего мучителя-бывшего, но девушка против собственной воли снова погрузилась в теплые, счастливые воспоминания, когда искренне чувствовала себя любимой и желанной. Она это сделала лишь на одно короткое мгновение, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы отвратительная гнилая фигура снова взяла решительный верх. Увы, он был слишком силен, а ее эмоциональная привязанность – слишком глубокой.

– Если ты категорически не хочешь по-хорошему, тогда придется действовать по-плохому! – прокричал он и пустил свои мерзкие гнилые щупальца по всему ограниченному пространству ванной комнаты. – Я проберусь до самых потаенных уголков твоей драгоценной памяти и безжалостно сотру все к чертям, что ты будешь мной безоговорочно восхищаться! Мне жизненно необходим преданный зритель, который будет постоянно жаждать меня, «главного талантливого актера»!

– Нет! – Анна резко затряслась и отчаянно пыталась сопротивляться нарастающему давлению. Казалось, что в ее беззащитный мозг вставили мощную дрель и стали безжалостно сверлить со всей нечеловеческой силы.

– Он пытается полностью стереть самые неприятные наши воспоминания! – сказала маленькая Анна, беспомощно лежащая на другом краю просторной ванной комнаты. – Он словно методично распиливает нейроны мозга острой пилой! А-а-а-а-а!

Обе Анны одновременно резко вздрогнули и пронзительно закричали от абсолютно нестерпимой боли. Она была неподъемной и пронизывающей до самых костей, словно раскаленная нить вихря, безжалостно проникающая в самые сокровенные глубины их общего сознания. Всматриваясь в страдающие глаза друг друга, они видели точное отражение своих невыносимых мук: глубокие морщинки на напряженном лбу, болезненный спазм искривленных губ, безудержно слезящиеся глаза – все красноречиво говорило о том, что они физически не могут больше справиться с этим поистине обжигающим болевым адом.

Похоже, что эта отвратительная гниль твердо решила сделать из Анны послушного биоробота, который будет с неподдельным восхвалением и благоговением смотреть на бесконечное шоу с ним и своим безвольным двойником и страстно мечтать о нем до самого конца жизни. И даже если она каким-то чудом проснется в суровой реальности, то так и продолжит свои бесчисленные отчаянные попытки любой ценой вернуть бывшего. Ее дальнейшая печальная судьба – стать новым Сизифом, что день за днем вкатывал на крутую гору тяжелый камень, который каждый раз неумолимо скатывался вниз. Только вместо бесконечной горы будет недостижимый Марк, а вместо проклятого камня – очередная революционная технология, которая должна ей помочь вернуть равнодушного бывшего.

Душераздирающие крики обеих девушек не прекращались ни на секунду, а злобный торжествующий смех бывшего становился лишь громче и отвратительнее. Но внезапно на пороге тесной ванной комнаты неожиданно образовалась незнакомая фигура, которая мгновенно отвлекла внимание обезумевшего гнилого нарцисса своим драматическим появлением.