Обед удался на славу: нежное мясо индейки, гарнир из отварной брюссельской капусты и печеного картофеля с румяной хрустящей корочкой, божественная подливка… Ну а пирожки так и таяли во рту.

Дети за столом без умолку смеялись: их все время смешила Линда. Эми воздавала должное кулинарному мастерству хозяйки, не забывая исподволь следить за молодым человеком, который, если верить Салли, как нельзя лучше подходит ее племяннице. Как-то раз с полным ртом еды Эми подняла на него глаза, и Тони ей улыбнулся. Эми пришло в голову; будь она помоложе, в такого красавца сразу бы влюбилась без памяти.

Салли не сводила глаз с Энди, а он смотрел на нее так, словно просил прощения. Пусть этот шалопай снова ее подвел! Пусть ей пришлось одной растить сына. Главное, что Энди вернулся. Вот он сидит за столом, ест приготовленную ею еду и улыбается, ловит каждый ее взгляд, будто они два несмышленых подростка…

Взволнованная и счастливая, Салли снова проживала свою жизнь: юность, когда влюбилась в Энди в первый раз, и то лето, когда он приехал погостить, а следующей весной родился Брайан…

Энди коснулся под столом ее ноги, и Салли так густо покраснела, что дети подумали, уж не подавилась ли мама брюссельской капустой?

Флер не знала, куда смотреть. Коварная Салли посадила Тони напротив нее, и их глаза все время встречались. Чувствуя смущение Флер, Тони разговаривал со всеми, но только не с ней. Она крутила головой, оживленно болтала с другими, лишь бы не встретиться с ним взглядом, но все равно в конце концов тонула в синей бездне его глаз.

После обеда дети потащили Энди на улицу лепить снеговика. Линда реквизировала Тони, Салли возилась с посудой на кухне, а Флер пошла покормить ребенка и поболтать с Эми.

– А ты собираешься вернуться домой?

– Не знаю. Как сложится жизнь… Но одно знаю точно. Я не могу так редко видеться с тобой.

– Что поделаешь, душа моя! – Эми вздохнула. – Я уже стара. Не знаю, сумею ли осилить еще одно путешествие на север. Откровенно говоря, для меня это чуть ли не подвиг.

– Тогда мы с Элизой приедем к тебе. – Флер взяла тетку за руку. – Я так по тебе скучаю!

– Я тоже. – Помолчав, Эми решилась: – А тебе, детка, приезжать ко мне не следует. Во всяком случае, пока.

– К тебе приходил Генри?!

– Да. Принес деньги, которые якобы тебе задолжал. Хотел выведать, где ты. Не волнуйся, детка. Он ушел ни с чем.

– Как, по-твоему, он придет еще?

– Нет. Я дала понять: в моем доме он нежеланный гость. Сказала, что ты уехала надолго. Больше он не придет.

Флер позавидовала уверенности Эми. Сама же она не могла успокоиться: она слишком хорошо знала Генри.

Глядя на малышку, Эми спросила:

– Может, со временем ты сойдешься с Тони Стедманом?

– Нет, это невозможно.

– Из-за Генри Стоуна?

– Может, из-за него.

– Что было, то прошло. Не упусти своего счастья.

– К серьезным отношениям я пока не готова.

– Знаю, душа моя, но мне показалось, что Тони к тебе неравнодушен. И насколько я могу судить со слов Салли, человек он прекрасный и мог бы обеспечить тебе с дочкой безбедную жизнь.

– Тони мне очень нравится, и я никогда не смогу расплатиться с ним за все, что он для меня сделал. Но мне вполне достаточно и его дружбы. Уверена, что он относится ко мне точно так же. Тони до сих пор переживает потерю близких. Салли тебе рассказывала?

– Прости меня, душа моя! Зря я завела этот разговор.