Когда он вышел, Линда предложила:

– Хочешь, я позвоню твоим родным?

– Не надо.

– Даже матери?! Они должны знать, что ты в больнице.

– Я с ними не общаюсь. Если завтра я подохну, они даже не почешутся. – Он высвободил ладонь из руки Линды. – Ясно?

– Позволь мне позвонить, Лэрри! Не может быть, чтобы…

– Не лезь не в свое дело! – Закрыв глаза, он отвернулся к стене и шепнул: – Лучше уходи. Я устал.

В таком тоне Лэрри разговаривал с ней впервые, и поначалу она опешила. Вскочила, поджала губы и уточнила:

– Хочешь, чтобы я ушла?

Лэрри молчал, а Линда пошла к двери, у порога оглянулась и, увидев, что тот по-прежнему смотрит в стену, буркнула:

– Ну и черт с тобой! Раз так, пропади ты пропадом!

Краем глаза Лэрри видел, как она выскочила из палаты.

«Эх ты! Ну что за несносный характер! – подумал он. – А вдруг она больше не придет? – Он тяжко вздохнул. – Так тебе дураку и надо!»

Придя домой, Генри прямиком направился к бару.

– Целый день проторчал в душном кабинете и толок воду в ступе! Это не так, то не эдак… Мне и нужно-то от них всего лишь разрешение на строительство! Я переделывал чертежи трижды! А эти проклятые бюрократы уперлись и не подписывают. Ни в какую! – Он метался по гостиной как раненый зверь. – Хоть головой стучись о стену!..

– Все утрясется! – Джулия как всегда источала елей. – У тебя все получится, дорогой, вот увидишь.

– Только не надо меня утешать! Меня это бесит. – Он плеснул себе бренди и пошел к столу.

Встав за спиной у мужа, Джулия принялась массажировать ему виски и осторожно спросила:

– Ты был у него?

– У кого у него? – с раздражением переспросил Генри.

– У прораба… Того, что на днях отвезли в больницу.

Брякнув стаканом о стол, он с желчным смешком спросил:

– Ты что, оглохла? Я же сказал. Весь день проторчал на совещании с дуболомами из мэрии. – Вскочив из-за стола, уставил в жену гневный взгляд. – А чем занималась ты?

– Если ты хочешь знать, была ли я в больнице, то можешь быть спокоен. Я там не была. – Она нахмурилась. – И очень жалею об этом! Ведь он твой служащий, а я твоя жена. И навестить его мой долг. – Она опустила глаза в надежде, что рассеяла его подозрения и он оставит ее в покое.

Генри молча смотрел на жену, и его осенила догадка:

– Черт тебя подери, Джулия! Ты опять крутилась у школы?!

Она отвернулась, но Генри, схватив ее за плечи, рывком повернул лицом к себе:

– Отвечай, стерва! Опять к ней ездила? Ты дала мне слово, что не станешь за ней шпионить! А сама опять за старое?

– Она мне дочь! – Джулия заплакала. – Моя плоть и кровь!

Рассвирепев, он тряхнул ее и оттолкнул с такой силой, что она со всего маху стукнулась спиной о стену.

– Никакая она тебе не дочь! Ты не имела права ее искать! Да она тебя знать не знает! Вы с ней чужие люди. Поняла?

– Хватит, Генри! Перестань!

– Нет, это ты перестань! Хватит играть со мной в кошки-мышки! И не смей держать меня за идиота!

– А я и не держу.

– Тогда почему завещала ей все, даже свою половину акций?

– Это моя дочь! А я ее бросила… Раз уж я не могу быть ей матерью, то хотя бы обеспечу ее материально. Хочу, чтобы у нее было все!

– Вот оно что! Значит, для тебя эта девчонка дороже мужа?

– Нет! Я люблю тебя больше жизни.